Она поднимает голову, её бездонные зелёные глаза пристально смотрят на меня.

– Когда у тебя есть дети, слабость — вещь непозволительная.
– Она сжимает губы.
– Если ты не готов к этому, тогда тебе не следует иметь их, - говорит она ледяным тоном.

– Значит, она даже не искала тебя?
– спрашиваю я осторожно, уходя в сторону от неудобной темы.

Она безразлично пожимает плечами.

– Вероятно, она ещё неделю была в алкогольной коме, прежде чем заметила наше отсутствие.
– Боже, это так ужасно.
– Она не заботится ни о чём, кроме выпивки. Даже когда она нашла нас, всё, о чём она волновалась, были деньги, только деньги.
– Она права. У этой женщины, очевидно, нет ни стыда, ни совести.

– Хотел бы я знать всё это раньше, Лилли. Я бы ни за что не заплатил ей. Я бы решил этот вопрос совершенно по-другому, - бормочу я.

– Я не собираюсь втягивать тебя в свои проблемы, Тео, - раздражается она.

Я впиваюсь в неё взглядом.

– Ты, бл*дь, серьёзно? После всего, что было, теперь ты говоришь мне, что не хочешь втягивать меня в своё дерьмо?
– Я сухо усмехаюсь.
– Сладкая, да мы глубоко по колено в дерьме друг друга, и это именно то, чего я и хотел.

Небольшая улыбка растягивает её губы, и Лилли наклоняет голову в сторону.

– В самом деле?

Я двигаюсь вокруг барной стойки, чтобы протянуть руку и коснуться её прекрасного лица.

– Я не знаю, как ты, чёрт возьми, делаешь это, Сладкая.

– Делаю что?
– тихо спрашивает она.

– Живёшь. Продолжаешь двигаться дальше. Не только выдерживаешь, но и возрождаешься после таких ужасных событий.
– Она тянет меня ближе к себе, пока не встаю между её ног. Она обнимает меня, прижимая лицо к моей груди.

– Мир может быть жестоким. Самое лучшее, на что ты можешь надеяться, что кто-то будет держать тебя за руку, пока ты проходишь через все испытания, - бормочет она мне в грудь. Чёрт, я люблю эту женщину. Думаю, что я, столкнувшись с такой жестокостью окружающего мира, мог бы стать самоубийцей.

– Я люблю тебя, Сладкая, - говорю я ей.

– Я люблю тебя.
– Лилли отрывается от моей груди и откидывает голову назад, слегка улыбаясь мне. Она кладёт руки мне на грудь и слегка толкает меня.
– Теперь иди и приготовь мне блинчики, - командует она.

– Ты такая требовательная, - жалуюсь я.

– Я? Нет!
– Я не могу не улыбнуться. Я действительно не знаю, что только что произошло, но это было грандиозноно. Она впустила меня.

Я открываю холодильник и хватаю несколько яиц. Надеюсь, у меня есть мука. Я никогда не занимаюсь покупкой продуктов и не могу представить, чтобы Мария среди прочих продуктов купила сюда муку, хотя иногда она печёт мне торты. Я знаю, она лучшая домработница на свете. Ага, мука всё-таки есть.

– Ты хотя бы знаешь, как делать блинчики?
– спрашивает Лилли.

Я оборачиваюсь и смотрю на неё.

– Я оскорблён.

Она вскидывает бровь.

– Теперь я должна это увидеть.

* * *

Мне удается заставить её съесть два блина, которые кажутся маленькой победой.

Она кладёт вилку и проверяет свои часы.

– Мне нужно идти, - вздыхает Лилли.
– Полиция всё ещё ждёт от меня заявление. Я сказала, что сегодня днём приду в участок.

Я киваю.

– Ты знаешь, что собираешься им сказать?

Она смотрит на меня, в её глазах сияет привычная мне твёрдость.

– Я скажу всё, что угодно, лишь бы вытащить его.

Не могу не согласиться. Он её брат, и я знаю, что Лилли сделает и скажет всё, чтобы помочь ему. Тем не менее, я обеспокоен тем, что она не видит всей ситуации в целом. Если она войдёт в участок и сообщит им то, что она рассказала мне, вероятно, что власти сочтут это смягчающим обстоятельством и освободят Гарри. Тем не менее, для прессы не займёт много времени, чтобы всё разнюхать. У них будет целый день, чтобы обсосать все факты и построить домыслы. Я не могу допустить, чтобы это случилось с ней.

– Послушай, я думаю, что сейчас ты должна сказать как можно меньше и посмотреть, как будут развиваться события. В любом случае у них нет ничего, чтобы продолжать удерживать его.

Она хмурится.

– Если бы там была я, он сделал бы всё, что зависит от него.

– Ты действительно думаешь, что он хотел бы, чтобы ты это сделала?
– возражаю я. Она не отвечает, потому что знает, что я прав.
– Я позвоню Клаудии. Она поедет с тобой. Она сможет что-то подсказать тебе.
– Клаудия будет контролировать ситуацию и убедится, что Лилли не бросится на амбразуру, чтобы спасти брата.

Она качает головой.

– Нет, тебе совсем не обязательно это делать. Я знаю, сколько денег эта женщина берёт в час. Достаточно для того, чтобы я захотела сменить свою специализацию на уголовное право, - бормочет она.

– Лилли, клянусь богом, если прямо сейчас ты снова начнёшь говорить о деньгах...

Она закатывает глаза.

– Ладно, ладно. Спасибо.
– Она соскальзывает с табурета для завтрака, разглаживая руками юбку. Я разворачиваюсь на своём стуле, чтобы быть к ней лицом. Лилли нервно грызёт ноготь большого пальца. Я беру её за запястье и тяну за руку к себе, используя это, чтобы она встала вплотную ко мне. Её тело идеально вписывается между моих бёдер.