Он посмотрел на затемненный отель и внутренне содрогнулся, сейчас ему предстоит решать, что же делать. Когда он был готов закрыть и запереть автомобиль, ему в голову пришла мысль. Он открыл капот и снял распределительный ротор. Теперь в любом случае автомобиль останется на месте.

Фойе отеля было темным, только со стороны американского бара шел слабый свет. Он направился туда, но внезапно остановился: сзади раздался стук отодвигаемого стула. Он повернулся.

– Кто здесь?

Послышался шорох, какая-то фигура тенью мелькнула на фоне окна, затем со стуком закрылась дверь, и все стихло. Со стороны американского бара донесся голос:

– Кто там?

– Это Уайетт.

Джули бросилась ему на грудь, как только он вошел в бар.

– О, Дейв, я так рада, что ты здесь. Ты с базы? У тебя есть машина?

– Машина есть. Но я не прямо с базы. А тебя ведь должен был кто-то туда отвезти?

– Они приезжали, но меня тут не было, никого из нас не было.

Тут Уайетт обнаружил, что находится в центре небольшой группы. Здесь были Доусон, Папегайкос из клуба «Марака» и женщина средних лет, которую он не знал. Сзади, за стойкой, виднелась фигура бармена.

– Я была здесь, – говорила женщина. – Я спала в своей комнате, и никто не пришел за мной. – Тон ее был обиженным и агрессивным.

– Ты, вероятно, не знаешь миссис Вормингтон, – сказала Джули.

Уайетт кивнул головой.

– Значит, вы оказались за бортом, – сказал он.

– Не совсем. Когда мы с мистером Доусоном добрались до отеля и увидели, что никого уже нет, мы сели вот тут и стали думать, что делать дальше. В это время зазвонил телефон в кабинете администратора. Оказалось, что звонили с базы. Они проверяли, не остался ли кто-нибудь здесь, и сказали, что пришлют за нами грузовик, – но тут прямо посередине фразы связь оборвалась.

– Вероятно, люди Серрюрье отрезали линию, – сказал Уайетт. – Они явно нервничают. Видно, не уверены в себе. Когда это произошло?

– Около двух часов тому назад.

Уайетту это не понравилось, но он ничего не сказал, не было смысла пугать присутствующих. Он улыбнулся Папегайкосу:

– Привет, Эвменидес. Я не знал, что вас привлекает «Империал».

Бледный грек произнес уныло:

– Мне говорили: приди сюда, если хочешь на базу. Доусон выпалил:

– Этот грузовик будет с минуты на минуту, и нас заберут отсюда. – Он махнул рукой со стаканом в сторону Уайетта. – Мне кажется, вы не откажетесь выпить.

– Да, это было бы кстати, – сказал Уайетт. – У меня был тяжелый день.

Доусон повернулся.

– Эй, ты! Куда это ты направился? – Он подался вперед и схватил маленького человечка, который выскользнул из-за стойки. Бармен отчаянно барахтался в лапе Доусона, но тот держал его крепко и быстро водрузил на место.

– Знаете, он еще и кассу прихватил с собою, – сказал он, обернувшись, Уайетту.

– Оставьте его в покое, – сказал Уайетт устало. – Какое нам до этого дело? Весь персонал убежал. Один из них как раз выбирался отсюда, когда я вошел.

Доусон пожал плечами, разнял хватку и выпустил бармена на свободу.

– Действительно, ну его к черту! Бар с самообслуживанием мне нравится больше.

Миссис Вормингтон была настроена решительно.

– Что ж, раз у вас есть машина, мы можем сами отправиться на базу.

Уайетт вздохнул.

– Не знаю, разумно ли это. Мы можем не пробиться туда. Молодчики Серрюрье готовы стрелять без предупреждений. Они сначала стреляют, а потом задают вопросы. Да и после вопросов они могут нас перестрелять.

Доусон, вручая ему наполненный стакан, сказал:

– Черт, но ведь мы американцы. Мы же не ссоримся с Серрюрье.

– Мы это знаем, командующий Брукс знает, а Серрюрье – нет. Он убежден, что американцы снабжают мятежников пушками – слышите грохот – и что Брукс только ждет, чтобы, выбрав подходящий момент, нанести ему удар в спину.

Уайетт пригубил виски и поперхнулся. Да, Доусон тяготел к сильным напиткам. Он с трудом сделал глоток и продолжал:

– Я предполагаю, что Серрюрье сейчас сосредоточил вокруг базы приличные силы. Поэтому и машина за вами не пришла.

Все молча смотрели на Уайетта. Наконец, миссис Вормингтон сказала:

– Нет, я уверена в том, что командующий Брукс не оставит нас здесь, даже если ему придется поднимать для этого морскую пехоту.

– У командующего Брукса сейчас столько забот, что ему не до горстки американцев, оказавшихся в затруднительном положении, – сказал Уайетт холодно. – Он думает прежде всего о безопасности базы.

Доусон обеспокоенно спросил:

– А что, собственно, заставляет считать, что база в опасности?