За машиной застонал Бакстер, и Хьютон подумал, что пора бы прийти и миссис Фоусетт. Все еще стоя на холмике, он обернулся, чтобы взглянуть в сторону дома, да так и застыл. Дома не было! Ни крыльца, ни высокой каменной трубы – ничего! Если бы он был немного выше на холме, он бы увидел развалины и раскиданные тела, но с его места просто показалось, что дома с панорамой на две тысячи долларов никогда и не было.

Он издал звук, словно его душили, и пена показалась на его губах. Неестественно выпрямившись, он качнулся вперед и уже не почувствовал, как ударился о землю.

Тут чей-то тревожный голос стал спрашивать:

– Мэтт! Мэтт? Где все?

Джек Бакстер, с переломанной ногой, но не пострадавший от воздушной волны, был еще полон жизни. Ни в тот момент, ни спустя еще какое-то время он так и не понял, как посчастливилось ему сломать ногу в нужный момент.

Стейси Камерон вела машину своего отца к дому доктора Скотта, где он обычно проводил операции. Проучившись на курсах срочной медицинской помощи, она хотела предложить свои услуги, если они понадобятся, а только от Скотта – единственного доктора зависело разрешение всех медицинских проблем. Она припарковалась за небольшим микроавтобусом, стоявшим перед домом Скотта.

Лиз Петерсен была уже там.

– Привет, – поздоровалась Стейси. – Ты тоже хочешь добровольно работать медсестрой?

– Скорее кастеляншей, – ответила Лиз. – Доктор Скотт просил нас собрать все медикаменты. Его сейчас нет, Бэллард попросил его взглянуть на Гарри Доббса.

– Гарри? – Стейси покрутила головой. – Разве он не в офисе шахты?

– Нет, – ответила Лиз. – В том-то и беда.

Стейси предложила Лиз сигареты.

– Кстати, о Йене – что же на самом деле случилось вчера вечером?

– Случился мой братец – идиот, – ответила Лиз. – Он меня уже просто извел. – Она прикурила от протянутой зажигалки. – Скажи, а как дела в Калифорнии?

Стейси очень удивилась.

– Какие дела ты имеешь в виду?

– Условия жизни и работы. Я думаю уехать отсюда.

– Ну и дела, – заметила Стейси. – А я думаю переехать сюда.

Лиз улыбнулась.

– Тогда, может быть, мы совершил обмен: работами, домами – в общем, всем.

– У меня нет дома. Я снимаю квартиру.

– У тебя, наверное, есть особенные причины похоронить себя в такой дыре, как Хука?

– Мой отец.

Стейси засмеялась.

– И другие причины.

– А как зовут другую причину? – с любопытством спросила Лиз.

– Вчера вечером ты с ним танцевала.

Лиз подняла брови.

– Между прочим, ты сама мне предложила. Я ведь не слепая и не глухая, знаешь ли. Ты поговорила сначала со мной, затем пошла беседовать с ним. Йен не был пьян, но мог позволить себе сказать: «Я танцую с Лиз Петерсен, и к черту ее задиристых братцев». А идею дала ему ты. Согласись, странно для девушки вести себя так со своей причиной.

– Я не хотела выглядеть стяжательницей. По крайней мере, не на этой деликатной стадии наших отношений.

– И что же это за стадия?

Стейси улыбнулась.

– Он еще не заметил моего существования.

Она вздохнула.

– А у меня осталось всего пять дней.

– Ну, сейчас ему явно не до этого. Может быть, во время обвала у тебя будет шанс. Все, что тебе нужно – чтобы тебя элегантно спас Йен Бэллард. Потом ему придется жениться на тебе – и будет совсем здорово, когда у вас появится малыш, как во всех фильмах, которые я смотрела.

– Что ты о нем думаешь?

– Очень хороший человек, – холодно заметила Лиз. – Но мне больше нравится его друг, Майк Макгилл.

Она потрясла головой.

– Но это сложный случай.

– Почему же?

– Он говорил, что ему порядком досталось от женщин. Три года назад его жена развелась с ним; сказала, что не может жить со снежным человеком, которого никогда нет дома. Майк сказал, что не винит ее. Кому нужен муж, который мечется между Северным и Южным полюсом как йо-йо [6] .

Стейси сочувственно кивнула.

– Скажи мне, что не поделили твои братья и Йен?

– Слишком давняя история, – коротко ответила Лиз.

Она потушила сигарету.

– Пойдем, займемся медикаментами.

Они подъехали к аптеке на главной улице, Лиз вышла из машины и попробовала открыть дверь, которая оказалась закрытой. Она постучала несколько раз, но ответа не было, и наконец она сдалась.

– Этого идиота, Роусона, предупредили, чтобы он был здесь, – гневно сказала она. – Какого черта его еще нет?