– Ты сказал, что он стар, сколько ему?

Бэллард подсчитал.

– Сейчас, по-моему, уже за семьдесят. Он гораздо моложе Бена. Был одним из тех блестящих молодых людей, которыми Бен окружал себя в начале карьеры.

– Семидесятилетний старикан пролетает полмира, – проговорил Макгилл. – Должно быть что-то важное, Йен.

– Только не знаю, что.

Макгилл взглянул вверх.

– Вот кому ничего хорошего от собственного семейства ждать не придется.

Он поднялся.

– Привет, Лиз.

Лиз Петерсен опустила руку на плечо Бэлларда.

– Не вставай, Йен. Привет, Майк.

Макгилл пододвинул ей стул и затем сел сам. Он потрепал собаку Лиз за ухом.

– Привет, Виктор; как поживаешь, малыш?

Сенбернар высунул язык и усердно завилял хвостом.

– Я не видел тебя на слушании сегодня утром, – сказал Бэллард.

– Я там была. Ни за что не стану пропускать. Ты меня не видел, потому что я не сидела с братьями. Я не люблю Лайалла – мне от него плохо становится. А где Джо?

– Вернулся в госпиталь. Эти показания сегодня утром вымотали его окончательно.

Лиз постукивала пальцами по столу.

– Мой прелестный братец Чарли отливает пули, а Бэллард стреляет.

Она передразнила акцент Лайалла.

– Мистер Бэллард много выпил тем вечером? Я была просто в восторге, когда Джо достойно ему ответил. Этот ответ глубоко огорчил Чарли.

– Ничего хорошего от них тебе ждать не придется, – предостерег Бэллард.

– И к черту обоих, – с удовольствием ответила она. – Я общалась с ними только из-за Джонни, а теперь, когда он погиб, я уеду из Хука. А может быть, и из Новой Зеландии.

– Вот прекрасная парочка, – сказал Макгилл. – Ни один из вас, похоже, не верит в семейные узы?

– Только не мы, – ответила Лиз. – Чарли чуть удар не хватил из-за меня. Я сказала, что если кто-нибудь хоть раз еще намекнет, что Йен был тогда пьян, я предложу себя в качестве свидетеля. Я сказала ему, что могу хорошо различить, пьян ли человек, с которым я танцую, или нет, и что Йен не был, а вот Чарли уж точно был пьян.

Она засмеялась.

– Я никогда не видела, чтобы человек краснел и бледнел одновременно.

– Будь осторожна, Лиз, – рассудительно произнес Бэллард. – Чарли может быть агрессивен.

– Кому ты рассказываешь? Однажды мне пришлось шарахнуть его бутылкой. Но я могу с ним справиться.

Макгилл иронично улыбнулся.

– Значит, «жизнь Королевы совсем не то, что наша жизнь», – продекламировал он.

Бэллард сказал:

– Спасибо за поддержку, Лиз. Обвал поверг меня в депрессию, но теперь мне легче. Я принял пару решений и сейчас будущее представляется яснее. Ты мне в этом очень помогла.

– Я не просто поддерживаю тебя, я делюсь информацией. Рикмен и Лайалл вдвоем что-то готовят. Я проезжала мимо офиса компании, когда они вместе выходили оттуда, смеясь как-то зловеще.

– Осторожнее, Йен, – предостерег Макгилл. – Они возьмут тебя в клещи.

– Спасибо, Лиз, – сказал Бэллард.

Она посмотрела на часы.

– Я думаю, что посижу с братиком сегодня днем. Нужно выведать побольше. Встретимся на заседании.

Она встала.

– Пойдем, Виктор.

Когда она уходила, Макгилл заметил:

– Прекраснейший шпион, которого я когда-либо знал.

– Он допил кофе и поискал взглядом официанта. – Нам лучше тоже идти. Кстати, что это за пара решений?

– Об одном ты уже слышал – я ухожу из концерна Бэллардов.

– А другое?

– Я женюсь, – спокойно произнес Бэллард.

Макгилл замер, не успев положить бумажник в карман куртки.

– Что ж, поздравляю. Кто же эта счастливица?

Бэллард промокнул губы салфеткой.

– Лиз Петерсен – если согласится.

– Похоже, ты не в себе, – сказал Макгилл. – И ты возьмешь в шурины Чарли?

Макаллистер, электроинженер, был обстоятелен и точен в своих ответах. На вопрос Гаррисона о том, когда вышли из строя линии электропередачи, он ответил:

– До полуночи оставалось две минуты и семь секунд.

– Как Вы узнали? – спросил профессор Роландсон.

– Каждый предохранитель имеет записывающее устройство. Когда он срабатывает, время фиксируется.

Гаррисон спросил:

– Что же Вы сделали?

– Установил, где произошло повреждение.