Амали глядела на меня с упрёком, уперев руки в бока.

— Нет, так быстрее, — ответил я и сразу решил перейти к делу: — Ты что-нибудь узнала?

Амали вздохнула, затем неуверенно кивнула.

— Что ты узнала? — поторопил я ее. — Про Равана? Про людей с браслетами?

Амали как всегда не спешила говорить. Она неторопливо дошла до софы, села, эффектно закинув ногу на ногу, и лукаво улыбаясь, взглядом пригласила сесть рядом.

Я нетерпеливо зашагал к софе, сел и вопросительно уставился на нее.

— Не совсем вежливо, Азиз, переходить сразу к делам, — Амали едва заметно улыбалась, ей доставляло удовольствие наблюдать за тем, как я сгораю от любопытства.

— Меня вообще здесь не должно быть, в твоей комнате, — резко ответил я. — Микчо может обнаружить, что я ускользнул. Поэтому давай без этих твоих уловок. Просто скажи, что ты узнала.

Амали обиделась, но виду не подала, только улыбка исчезла с лица.

— Я узнала, что Раван действительно вернулся из нараки, — сказала Амали.

— И все? — я непонимающе и одновременно разочарованно уставился на нее.

— Конечно не все, — хмыкнула она. — Я встречалась с сестрой-настоятельницей и кое-что выведала у нее.

Амали понизила голос и подалась вперёд:

— Император отправляет армию на Меру.

— Зачем? — я напрягся. Первая мысль была о проходе.

— Очевидно, готовят наступление. Ракшасов все больше. Если так пойдёт и дальше, вскоре они захватят ОРМ и пойдут в Империю.

— Стоит переживать?

— Нет, в ордене так не думают. Напротив — все считают, что у Хранителей всё под контролем. Недавно во дворец императора привезли девочку, очевидно очередное воплощение Каннон. Но я не затем тебя звала. Император перестраховывается, он отправил делегацию из сестер Накта Гулаад на остров Хладных.

Амали многозначительно посмотрела.

— И? — я старательно делал вид, что не понимаю ее намёков.

— И они должны будут просить помощи у хладных. Скорее всего, они приедут на материк. Это ведь твой шанс вспомнить и узнать, откуда ты!

Я едва подавил вздох. Как же они надоели мне с этими хладными. Но легенды необходимо придерживаться и не выходить их образа.

— Почему ты решила, что именно те хладные, которые приедут на материк, обязательно должны меня знать?

— Азиз, хладных не так уж и много осталось. В лучшие времена на острове их было не больше тысячи, а сейчас наверняка куда меньше, да и к тому же — они все долгожители. Хладные живут в два, а то и в три раза дольше людей. Шанс, что кто-нибудь из них узнает тебя, очень велик.

— Если они лишили меня памяти, значит, им это было зачем-то нужно. Не думаю, что по одной моей просьбе они мне ее возьмут и вернут обратно. Да и как ты себе это представляешь? Я поеду в ОРМ? Туда, где этот Раван со своими ракшасами, и буду искать там хладных?

— Нет, конечно, — тихо рассмеялась Амали. — Тебя, скорее всего и так туда отправят по велению императора.

А вот эта новость мне едва ли понравилась.

— С чего ты взяла?

На лице Амали появилась торжествующая, хитрая улыбка. Она что-то знала, то, о чем не мог догадаться я.

— Говори, — потребовал я.

Амали немного подалась вперёд, выставив свое соблазнительное декольте, практически мне под нос.

— Просто я так думаю. Я узнала, что Бодхи Гуру слаба. Император будет собирать сильных ракта для того, чтоб изгнать Равана. Им понадобятся такие ракта, как ты. Ты показал свой дар императору, и наверняка Амар Самрат заберёт тебя в команду.

Снова торжествующая улыбка, она ещё подалась вперед. Слишком близко. Ее губы почти касались моей щеки.

У меня сбилось дыхание, ее дыхание участилось. Что ты делаешь, Амали?

Он улыбалась, нежно поглаживая пальцем мой стиснутый кулак.

— Ты напряжен. Не хочешь встречаться с Раваном? — Насмешка? Вызов?

Я отстранился. Пристально взглянул на нее, стараясь привести голову и чувства в порядок.

— Если придется — встречусь. Амали, — я подался вперёд, желая напомнить ей, что она принадлежит Зунару, но и она подалась вперед. Амали смотрела мне в глаза, пальчики, гуляющие по моей руке — это нельзя было расценивать как-то ещё. Она меня соблазняла. Я отпрянул.

— Я пойду, — сказал я, вставая. — Микчо может обнаружить, что я пропал.

Амали застыла, словно окаменела, уставившись в одну точку. Я даже посмотрел в ту сторону, куда она смотрела, не понимая, что происходит.

— Знаешь, — так же, остекленело глядя куда-то в угол комнаты, произнесла она. — Я испытываю к тебе странные чувства.

Как-то зловеще это прозвучало.

Она повернулась, во взгляде не было ничего: ни смущения, ни соблазна, она смотрела ровно и спокойно, и так же спокойно сказала: