Судеш — вид преступного самоубийства, караемого в Преисподней;

Шексус — орган на теле половозрелого мужчины-демона, отвечающего за связывающий секс;

Ташла — пара, спутница жизни;

Тролли — демонская наемная стража;

Подполье — тусовки, проходящие в подвалах заброшенных зданий в Детройте;

Гневные Демоны (Демоны Гнева) — воины-мстители, сыновья Гнева — принца демонов; палачи тех, кто оступился, у каждого имеется своя индивидуальная способность к физическому или ментальному воздействию;

Шула — повитуха для потерянных душ, приводит их обратно из Другого мира.

Глава 1

Ледяная вода.

Холодная дрожь пробежала по венам Айден, оставляя за собой чувство оцепенения, пока она пробиралась через развалины заброшенной фабрики — одного из многочисленных притонов для наркоманов и проституток. Старый завод Паккард превратился в призрачное пристанище для измученных душ.

Такие дерьмо-дыры стали возникать повсюду и гораздо быстрее, чем когда-либо прежде. Детройт, некогда процветающий город, превратился в руины. Серый и безжизненный, как хмурые облака, которые маячили на горизонте целый день.

Приглушённое зловоние ударило в нос, этакое мощное сочетание запахов мочи, секса и гниения. Мусор хрустел под сапогами. Фундамент осыпался повсюду там, где стояла Айден, казалось, здание решило провалиться в глубины ада.

Граффити, покрывающие стены вокруг, будто заявляли, что некогда банды представляли собой реальную угрозу: «Мы не умираем, мы множимся».

«Ну, точно. Как и банды, граффити больше не являются частью города».

Беретта, заряженная серебряными пулями, и серебряный парирующий кинжал разместились на одном бедре Айден, серебряный кнут — на другом, пока она пробиралась сквозь груды тел, находившихся в отключке, и разлагающихся трупов.

«Кормовые угодья, как приманка».

Остекленевшие глаза медленно следили за её передвижениями в темноте, щурясь, будто от яркого света, в котором Айден теперь совершенно не нуждалась, чтобы видеть вокруг. Люди, так под завязку накачанные наркотиками, не могли осознать, что эти полуобглоданные трупы некогда были кем-то из их компании.

Не то, чтобы понимание этого остановило бы их. Они, по-видимому, предпочли бы рисковать, шатаясь по улицам каждую ночь в поисках новой дозы, вместо того, чтобы покончить со своей зависимостью.

«Ягнята».

Они уже были мертвы. Просто смерть ещё не прибрала их к своим рукам.

Вздох блаженства только что закинувшегося наркомана достиг её ушей. Она, рыча, приподняла губу. «Наслаждайся этим, пока можешь, мудила».

Были бы они бездомными — это одно дело. Чёрт, она могла бы даже сделать предупредительный выстрел, чтобы попытаться спасти их.

Хотя бездомные сюда не приходили.

Так же, как и полиция — что делало это место идеальным для того, чтобы прошвырнуться и потратить немного денег.

Выстрелы отвлекли бы их всего лишь на мгновение, а затем их разум снова соскользнул бы в бездну наслаждения и эйфории.

«К черту их!»

Для любой другой девушки это место не сулило ничего хорошего — например, возможность стать жертвой садиста, решившего совершенно безнаказанно воплотить в жизнь свои дикие фантазии.

Для Айден? Люди не представляли угрозы. Их хрупкие тела рассыпались бы от прикосновения её рук, точно бумажные куклы. К счастью для них, Айден искала нечто иное, чтобы удовлетворить свою жажду крови, нечто гораздо более жуткое, чем их самый безумный кошмар, — и она отследила это существо прямо до окружающего её рога изобилия из человеческой плоти.

Тонкая грязная сетчатая толстовка под курткой скрывала её лицо, а блестящая чёрная кожа, покрывающая её тело, сверкала, словно маяк в свете луны.

Полнолуние.

Это не имело значения.

Вопреки сказкам и Голливуду им не нужна была полная луна, чтобы перекинуться.

Оборотни, как некоторые называли их, — как мифический Бигфут на свободе. Не больше, чем затравка для таблоидов, всё это не всерьёз.

Ликаны — так их называли посвящённые.

Ублюдки могли перекидываться по желанию. В разгаре дня, если взбредёт в голову. Хотя, как настоящие хищники, они эволюционировали на протяжении веков, ускользая от людей, охотясь на них ночью, отлавливая свою добычу, пока те были максимально уязвимы.