— Ты ничего не делаешь. — Упрямо гнул свое Иван Александрович, нервно пристукнув тростью о мягкую обивку пола. — Наслаждаешься триумфом, даришь мой титул своей женщине. А у тебя из под носа уже растаскивают власть.

— Я рад, что у вас нет замечаний по нашему соглашению. — Ответил я равнодушно.

— Это соглашение я заключал с личностью! Я полагал личностью — тебя. — Успокоился он тут же после эмоциональной вспышки. — И что я слышу и вижу сейчас? Твою свадьбу с принцессой организовывают Юсуповы. Думаешь, это не важно? Улыбаешься? Подбор гостей, расстановка мест, пригласительные билеты. Это политика! А ты самоустранился. — Обвинительно надавил Иван Александрович. — Сегодня ты уже дал Юсуповым решать за себя. Завтра они придут пересматривать наше соглашение, — покачал он напряженной шеей и выдохнул.

— «Завтра» они в ужасе будут умолять жениха, предлагая ему что угодно, лишь бы он явился на свою свадьбу, — сохраняя улыбку, ответил я неторопливо.

— Оскорбить великую княжну — это весьма оригинально, — с сарказмом прокомментировал старик.

— Принцесса Елизавета в курсе. — А затем поймал недоуменный взгляд Ивана Александровича. — Она в доле, если вам так понятней. Представьте себе девушку, которая узнает, что ее свадьбу готовят какие-то жулики, рассылающие приглашения от ее лица…

— Кремль плотно работает с Юсуповыми по организации торжеств.

— Значит, влетит кому-то из ее родни. Дед ее поддержит. Он тоже — в доле, — потянулся я на слишком мягком, оттого непривычном кресле.

Иван Александрович какое-то время молчал.

— Тем не менее, это действительно будет завтра. — Пожевав губами, произнес он. — А сегодня мне докладывают, что люди Юсуповых уведомили о ревизии в моем… твоем княжестве. — Через силу поправился он. — Ты свою родню знаешь очень скверно. Они, если чуют слабину, зубами вцепляются. Не стряхнешь.

— Признаюсь, мне еще не доложили, — озадаченно потер я шею. — Это, пожалуй, наглость. Лезть в чужое княжество.

— Они считают его своим. Как и тебя — своим. — Ткнул он пальцем в мою сторону. — Кровь у тебя их, родство. Завтра поставят своих людей на ключевые посты, скажут «для блага твоего, сыне». А наше соглашение — в камин на растопку. Что тогда будешь делать? Что я тогда буду делать?!

— Думаю, вы сейчас скомандуете развернуться к посольству Юсуповых в Москве. — ровным тоном произнес я.

— Тебя не примут, — поджал губы Иван Александрович.

Но маршрут все-таки велел сменить, и кортеж развернулся в сторону Садового кольца.

— Я с тобой не выйду, — предупредил он заранее. — Мне сложно ходить. Ты обещал мне ногу, но тоже не торопишься выполнять… — Не удержался он.

— Князь Гагарин еще не наигрался тростью, выполненной из вашей кости. Возвращать вам ногу сейчас — обесценивать его приз. Или у вас есть иные способы убедить его простить вам смерть внука? — добавил я холодно. — Вы будете страдать всего год или два. Может, пять. Его страдание безмерно сильнее.

Иван Александрович недовольно поерзал в кресле.

— Как бы остальные не решили пустить меня на сувениры. Ты относишься к ним с таким участием, — ворчливым тоном отметил старик. — Там все — убийцы и падаль! Знал бы ты…

— О знаниях, — охотно подхватил я. — Будет первое задание для всех аристократов, которых вы держите за глотку. Хватка же по-прежнему сильна?

За бытность министром внутренних дел — компромата обязано было скопиться масса. И пусть часть бездарно слита в прошлом дворцовом конфликте…

— Руку мне не отрубали, — буркнул Иван Александрович. — Но и пригласить их к себе я более не могу.

— Сообщение передать можете? — Дождавшись неохотного кивка, я продолжил. — Скажем, в качестве проверки, меня интересует вся хронология, вся архивная информация и детали падения княжеского рода Борецких. Оригиналы, подлинники. Формальным поводом для встречи станет торжественная церемония вступления в княжеский титул. Результаты можно будет передать лично — завернув в подарочную упаковку.

— Какие еще проверки… — Недовольно произнес бывший князь.

— Есть мнение, что ваша сеть — не совсем ваша сеть. Вот и проверим, сколько людей отсеется, а сколько из вредности принесет липу. У меня есть доступ к первоисточнику для сверки. Княжна Борецкая мне благоволит.

— Ей бы на своей земле удержаться. — из скверного характера добавил тот. — Но насчет моих людей… Это мои люди, — убежденно произнес князь.

— А ваши дети — это ваши дети.

— Не смей их касаться. — Грозно произнес Иван Александрович, чуть не уронив трость.