А вострые сабли по пяти рублей,

А оружье булатное по шести рублей,

Палицы булатные по три рубля.

А то было на делу дешево — женский пол:

Старушечки были по полушечки,

А молодушечки по две полушечки,

А красныя девушки по денежке.

Русские былины. 'Вольга'.

Рынок кричал и шумел и жил своей жизнью. Азартно споря, торгуясь покупая и продавая казалось вообще все, что только можно представить. Но впрочем, этим он походил на все остальные рынки во всех мирах. Особенностью же этого конкретного рынка было то, что здесь продавали в том числе и людей.

Не то что бы это было первый раз, когда Лом был на рынке рабов. В отличие от своего приятеля он ещё в прошлой, земной жизни, столкнулся с чем-то подобным. Но в тот раз он находился на расстоянии в полкилометра, смотря в прицел снайперской винтовки на группу бородатых мужиков кавказской наружности, толкущихся на небольшом асфальтированном пятачке. В отличие от Земли, где сделки заключались на словах, а 'предмет покупки' находился в другом месте, здесь покупатель мог увидеть так сказать товар лицом. И даже пощупать буде возникнет такое желание.

Все было наглядно, небольшие клочки земли закрытые невысокой скорее символической оградой. Внутри каждой — группы людей, рассортированные по определенным критериям, как: пол, возраст, национальная принадлежность. Рядом охранник, у которого можно было также уточнить приблизительные цены на ассортимент.

Чуть в стороне от этих загончиков, под навесом, тянулась шеренга столбов возле которых находился более ценный и редкий товар. Представленный в основном мастеровыми людьми, обладающими какой-либо полезной профессией. Еще чуть в стороне невысокий помост, на котором проходили открытые аукционы за совсем уж редкий, эксклюзивный товар. Но сейчас такого на рынке не было.

Также в отличии от Земли здесь не было пленников ждущих выкупа и которые в то время пока их не выкупят сами являлись своеобразной валютой. Переходящих из рук в руки многочисленных временных хозяев в обмен на товар или услугу, или даже забранных за долги.

Тянулся обычный ничем не примечательный рабочий день. Кроме наших героев вдоль загородок с рабами не спеша прогуливалась лишь пара потенциальных покупателей. Лениво поглядывая без особенного интереса в сторону возможной своей собственности. Рабы же явно были более заинтересованы в том, чтобы их как можно скорее купили. Пытаясь ненавязчиво продемонстрировать свои достоинства. Кланяясь, перехватив мимолетный взгляд в свою сторону. Девушки втягивали животики и расправляли плечи, мужчины напрягали мышцы, дети строили умильные рожицы. В общем Спартаком тут и не пахло. Если и были среди рабов недовольные своим положением, то продавали их не на этом рынке, а где то в другом месте. И судя по тому, что находящиеся здесь опасались быть не купленными в ближайшее время, то возможно их после определенного промежутка времени также отправляли на другие рынки.

И этих рабов можно было понять, в городе работа всяко легче, чем в сельской местности, в поле на лесоповале или в каменоломне. А ведь есть ещё и гребные галеры, одну из которых они видели, когда подъезжали к городу. Само слово 'каторга', кстати и произошло от такого гребного судна.

Все подробности об этом сегменте рынка и предлагаемом ассортименте товаров они узнали буквально за пять минут, потолкавшись среди торговых рядов. Хотя можно было и не толкаться, но Серый явно нарывался на ссору. Впрочем, у него ничего не вышло. Толстомордый купец буркнул извинения и шустро удрал по соседней тропинке.

Когда Лом уточнил цены, по которым здесь продается 'прекрасный пол' у него наступил когнитивный диссонанс. Или проще говоря разрыв шаблона: 'как же так, мало того что девушки здесь продаются, они продаются еще и по вполне умеренным ценам'. Он только стоял и глупо хлопал глазами, пока приятель не ткнул его кулаком в бок.

— Эй, отомри уже! Какая тебе разница, за сколько они продаются?! Не ты ли мне говорил 'сколько у тебя рабов — столько у тебя врагов'!?

— Так, то рабов, а это рабыни. Совсем другая разница, понимать надо! Слушай другую народную мудрость 'сколько у тебя рабынь — столько у тебя жен'!

–'Баб менять только время терять', вот такую народную мудрость я слышал от своего деда. А то, что ты сейчас сказал, сто пудово сам и сочинил только что. Тоже мне, народная мудрость!

— Ну не у всех же есть подруга, которая сама ищет и подкладывает под тебя, мимоходом понравившихся девок. И я чё, не народ что ли?! Я представитель русского народа, и причем из самых мудрых. Следовательно, ergo, все что я говорю, является народной мудростью!

— Э, как завернул то! Мне вот интересно ты при желании наверно сможешь оправдать любую мерзость, выгодную лично тебе в данный момент?!

От дальнейшего спора Серый устранился, как и от самого процесса покупки. Со злорадством глядя как приятель набрал уже пятерых и все не может остановится. Похоже, тот не понимал, какую яму себе роет. И Серый уже представлял, злорадно подхихикивая, как те устроят между собой разборки и женские истерики, а Лому придется во все это вникать и устранять конфликты.

Наконец доведя число покупок до семи, Лом по видимому решил, что этого хватит. С удовольствием рассматривая группку раздевшихся в процессе торгов девушек. Их грязные тряпки, которые только условно можно было назвать одеждой, были свалены неопрятной кучей. И без них девушки выглядели явно лучше. Хоть от них и попахивало отнюдь не фиалками, но это Лом намеревался исправить в ближайшее время, благо недалеко от рынка имелись общественные купальни. Одевать же обратно грязные обноски он им запретил. Купив у подсуетившегося торговца отрез ткани. Причем явно несколько переплатив за него, судя по довольной роже последнего. Разрезал полотно на семь частей и раздал им, причем он думал что девушки сделают из него что то типа юбок но те предпочли завесить лица, соорудив, что то на вроде мини-паранджи, из которой видны были только глаза. Поведя себя на манер страуса, причем не реальной птицы, а героя анекдотов, который прячет голову в песок. По видимому, они считали что раз их нельзя узнать то и остальное не важно.