— Туш'e,— отозвался колдун и снова обратил внимание на напряженного Валентина: — Я не беру учеников. Ты об этом знаешь?

— Да. Но, может быть, кто-то другой… — Он жадно глянул на Дону и тут же отвел взгляд.

— Ты знаешь, что больше не сможешь видеться с сестрой и матерью? — жестко продолжил колдун. — Скорее всего, следующие десять — пятнадцать лет ты вообще не выйдешь из этого дома.

Лицо сына Судьи застыло на мгновение, но Валентин снова покосился на Дону и решительно наклонил голову:

— Я готов к этому.

— Тебе придется выполнять сложные, часто неприятные задания.

— Я возьмусь за любую работу.

«Он либо не понимает, на что идет, — неожиданно поняла вилисса. — Либо действительно готов на все».

— Ты знаешь, что из себя представляет некромантия? — спросила она.

Валентин подался вперед, не сводя глаз с ее лица.

— Вилисса, неужели вы думаете, я осмелился бы прийти к вам, ни разу не побывав в морге? Не изучив особенности вашей магии. — Он крепко сжал пальцы в кулаки. — Я не передумаю. Прошу, не пытайтесь уговорить меня.

Кристоф, внимательно наблюдающий за ними, улыбнулся едва заметно. Он уже сделал для себя вывод:

— Хорошо. Ты станешь кадаверцианом, если пройдешь испытание.

— Я готов, — тут же откликнулся Валентин, поднимаясь.

— Сейчас ты спустишься вниз, пройдешь по левому коридору и откроешь последнюю дверь. За ней начинаются пещеры. Мы называем их дорогой Смерти. Ты должен дойти до их центра. Там увидишь могилу. На ней растут асфодели. Сорви и принеси пару цветов. Если справишься, мы примем тебя в клан.

Валентин побледнел, напрягся, но уже был готов согласиться. Дона остановила его жестом:

— Крис, он не сможет этого сделать.

— Сможет, если так хочет стать одним из нас.

— Но он слишком… молод, и у него нет…

— У него есть воля и решимость. Если он так много знает о нашем клане, должен быть в курсе, каким испытаниям мы подвергаем неофитов.

— Кристоф, это слишком…

— Он Корвинус. Испытание должно быть достойно имени, которым он так гордится.

— Это слишком жестоко!

— Если ты беспокоишься за него — иди и помоги ему.

— Ты слишком долго общался с даханаваром, — резко сказала Дона, поднимаясь. — Начинаешь манипулировать людьми. Задумайся над этим.

— Валентин, ты можешь идти, — приказал Кристоф, не обращая внимания на упреки вилиссы.

Корвинус еще раз взглянул на девушку и вышел.

— Он в любой момент может повернуть назад, — успокаивающе произнес некромант.

— Он не повернет.

Не прощаясь, Дона тоже вышла из комнаты. Она догнала Валентина в середине коридора. Он нервно оглянулся, но, увидев мистрис, просиял и тут же принял излишне самоуверенный вид.

— Если вы хотите отговорить меня, — небрежно заметил он, — то лучше не тратьте время.

— Я хочу, чтобы ты выслушал. Путь Смерти — фактически часть мира кадаверциан, но более иллюзорный. Он предназначен для того, чтобы выявить, к какому именно искусству некромантии неофит более всего пригоден. А также чтобы проверить его решимость и волю.

— Ну, этого у меня достаточно! — самоуверенно заявил Валентин, однако тут же добавил, заметив, как нахмурилась Дона: — То есть я думаю, что достаточно.

— Ничего не бойся, — продолжила она. — Чтобы ты ни увидел, помни — все это иллюзия. Она не сможет убить тебя. Старайся не оглядываться. Возле старой оливы можешь отдохнуть. Но недолго…

Она продолжала рассказывать обо всем, что видела сама, а также слышала от Кристофа, Вольфгера и всех, кто был в пещерах, стараясь не упустить ни одной мелочи. Жалея, что не знает больше. Валентин внимательно слушал, не отрывая взгляда от ее лица.

— Когда ты вернешься, — добавила Дона в конце рассказа, — я возьму тебя в ученики.

Глаза юноши засияли. Он с трудом сдержал широкую улыбку и произнес с достоинством:

— Я очень хотел быть с вами, но не смел надеяться.

Дона сдержанно улыбнулась:

— Идем. Я провожу тебя.

Возле тяжелой двери, окованной металлом, решимости у Корвинуса явно поубавилось. Он остановился, глядя на тонкую полосу зеленого света, пробивающуюся из-под порога.

— Дона, скажите, людей, которые входят туда, убивают сразу или заставляют немного помучиться? — Он старался говорить нарочито насмешливо, но вилисса поняла — Валентин боялся.