Улыбка была даже на лице моей мамы, увидев которую, я тоже заулыбалась.

— Так, народ. Я получил весьма серьёзную и важную информацию о нашем освобождении от одного из моих контактов, поэтому начинаем, — объявил папа.

В комнате воцарилась тишина, и все заняли места в ожидании тех новостей, которые папа получил из одного из двух главных правительственных бункеров. 

Мой папа, Стивен Парк, был лидером нашего приюта. Каждую неделю он получал самые свежие новости о том, что происходит на поверхности, от своего лучшего друга и ученого, доктора Питера Харви. Бункер доктора Харви был скрыт в горах Блэк-Хилс в Южной Дакоте и был самым крупным в США.

Они с папой общались при помощи азбуки Морзе, и это был самый лучший и самый легкий способ коммуникации, учитывая, что электросети были полностью уничтожены. Передатчики потребляли мало энергии, и это было идеальным решением.

Правительственные бункеры были оснащены всем необходимым, имели свои собственные источники энергии и все, что требовалось для управления небольшим городом. Они передавали сообщения в другие бункеры по всему миру, также используя азбуку Морзе. Папа получал новости пару раз в месяц и передавал их жителям нашего приюта на собраниях.

В последние месяцы мы получали полные надежды сообщения. Надежды на то, что мы сможем вернуться на поверхность. Прошло уже чуть больше тринадцати лет с момента той солнечной бури, и полного уничтожения всего живого. Если быть точной, тринадцать лет, четыре месяца и три дня.

Я считала дни. Мы все считали.

Когда папа расшифровывал новое сообщение от доктора Харви сегодня утром, я заметила, как сильно он нахмурил брови. Я хорошо знала папу и могла прочесть большую часть выражений его лица. Судя по его выражению лица, он был чем-то сильно озабочен. Когда он поднял глаза и заметил меня, он улыбнулся мне пустой улыбкой и попросил принести ему стакан воды. Я сразу же поняла, что что-то не так.

Мама постаралась утешить меня, но она была так же озабочена, как и я. В нашем жилом помещении повисло ощущение тревоги, пока мы наблюдали за тем, как папа расшифровывал приходящие сообщения. Для этого ему была необходима полная тишина.

Я боялась только одного: что дата нашего освобождения будет сдвинута. Мама пыталась обнадежить меня, но я знала, что эта надежда висела на волоске. Надежда на то, что мы вернемся на поверхность и восстановим нашу планету, была той самой мечтой, которая заставляла нас просыпаться каждое утро. Мы знали, что понадобятся исследования воздуха и почвы, чтобы убедиться, что они безопасны для нас. Нам просто нужны были результаты этих исследований.

Папа сосредоточенно смотрел на трибуну, а я, так же как и все остальные, с волнением ожидала того, что он скажет.

Он поднял руку, и в комнате воцарилась тишина.

Все любили и уважали моего папу. Он был как Ной, который построил ковчег, когда на небе не было ни облачка. В награду за послушание он выжил, также как и его семья.

— Спасибо, что пришли. Простите что беспокою. Но, как вы уже знаете, мы должны вернуться на поверхность через несколько коротких недель.

Весь зал оживился. Папа подождал, пока все не утихли, и опять не настала тишина.

— Итак, мы только что получили информацию от моего источника, доктора Харви, что неделю назад они отправили команду ученых и солдат на поверхность для забора образцов воздуха и почвы в определенных местах. То же сделали и все остальные правительственные бункеры по всему миру. Они пытаются определить, какие зоны будут пригодны для жизни.

— Согласно доктору Харви, из десяти человек, отправленных на поверхность, прошлой ночью в приют вернулись только трое. Один ученый и два солдата. Они сообщили, что их атаковали какие-то существа, которые жестоко растерзали семерых членов группы. Эти существа похожи на человека, но они бешеные, дикие и очень агрессивные. Похоже, их там сотни, поэтому оставшиеся члены группы едва выжили.

Зал взорвался от вопросов. Мама сидела в переднем ряду, и я заметила, как краска сошла с ее и без того бледного лица. Она развернулась ко мне, и я заметила в ее глазах ужас. Я покачала головой, так как была точно так же шокирована.

— Подождите! Подождите! Давайте по одному, — сказал папа.

— Том? — он указал на мистера Хэтча.

— Разве мог кто-то выжить на поверхности? Нет никакого шанса спастись при таком уровне радиации, — спросил мистер Хэтч.

— Я не знаю, Том, — ответила папа. — Но один из трёх выживших вернулся с укусами на руках и спине. Его поместили в госпиталь. Говорят, что у него проявляются признаки деменции. И пока мы тут разговариваем, его исследуют вдоль и поперек.

— Укусы? — вторили со всех сторон.

— Да. К сожалению, у меня немного для вас информации. Я также озадачен, как и они. Надеюсь, они выяснят, что их атаковало.

Зал снова взорвался от вопросов.

— Пожалуйста… по очереди! По очереди! — закричал папа, едва перекрикивая шум голосов.

Через несколько минут все наконец-то успокоились.

— Думаешь, это пришельцы? — спросила моя бабушка.

— Я очень сомневаюсь, что это пришельцы, мама, но сейчас можно предположить все что угодно, — ответил папа.