Наша группа напоминала хорошо слаженный механизм. Мы все знали, что надо было делать, и действовали как команда. Это было частью нашей жизни в приюте. Даже сержант Пауэлл был впечатлён.

— Моя девушка просто отпад, — прошептал Финн, обняв меня рукой.

— Да ладно, — сказала я, закатив глаза.

— Я только надеюсь, что ты никогда не захочешь пристрелить меня.

— Никогда! Если только… — подразнила я его певучим голосом. — Ты не превратишься в одного из них.

— Мне можно не беспокоиться об этом, когда ты рядом, — засмеялся Финн.

Вскоре вернулся дядя Фрэнк с тремя выжившими. Я могла сказать, что они были родственниками, так как у них были практически идентичные черты лица, да и одеты они были одинаково. Начиная от ботинок и заканчивая фланелевыми рубашками и шляпами. Они все были ковбоями. У них были загорелые и очень грязные лица, и они выглядели так, будто бы им не помешало побриться. Но помимо всего этого можно было сказать, что все они были привлекательными. У всех у них были пронзительные глаза сапфирового цвета, светло-каштановые волосы и мужественные черты лица. На вид им было за тридцать.

— Привет, — сказал мой папа, протягивая руку. — Меня зовут Стивен Парк, а это члены моей группы.

— Здрасьте, — откликнулся тот, что стоял посередине, и пожал руку папе.

— Вы тройняшки? — спросил сержант Пауэлл.

— Да. Это так очевидно? — он засмеялся, и остальные присоединились к нему. — Меня зовут Питер Эбботт, а это мои братья, Джеймс и Джон. Мы путешествовали группой из одиннадцати человек, но несколько дней назад нас атаковали эти монстры. Мы попробовали отбиться, но оказались в меньшинстве, и знали, что если не побежим… мы умрём.

— Что стало с остальными? — спросила мама.

Питер покачал головой, печаль заполнила его глаза.

— Мы полагаем, что они все убиты, мадам. Мы сделали всё возможное.

— Мне жаль, — грустно сказала она.

— Последние несколько дней были жесткими, и мы очень хотим пить. Вы не могли бы поделиться с нами водой? — спросил его брат, Джеймс.

— Конечно, — ответил папа.

Он отдал Питеру свою флягу, а мы с Фином протянули свои фляжки его братьям.

— Спасибо. Очень щедро с вашей стороны, учитывая, как здесь сложно достать питьевую воду. Мы не выпьем много. Только утолим жажду.

Только теперь я заметила, что их губы были сухими, растрескавшимися и окровавленными. Интересно, сколько они пробыли без воды.

— Все хорошо. Пейте, сколько нужно. Мы справимся, — ответил папа.

Они отхлебнули из фляжек и вздохнули с облегчением, как только вода попала им в рот.

— Кого мы должны благодарить? У вас чертовски хороший снайпер, — сказал Питер.

— Это моя семнадцатилетняя дочь, Эби, — сказал папа, указав на меня.

Я неожиданно смутилась от того, что папа назвал мой возраст.

— Нет, я серьёзно, — засмеялся Джон.

— Клянусь Богом, — сказал дядя Фрэнк, подняв руки вверх. — Я был её корректировщиком.

Они какое-то время смотрели на меня в абсолютном шоке. Я чувствовала смущение, так как они не верили тому, что семнадцатилетняя девушка только что спасла их задницы.

— Ого, спасибо, Эби. У тебя меткий глаз, — сказал Питер, протягивая мне руку.

— Без проблем. Я была рада помочь, — сказала я, пожав его руку.

— Ну, мы у тебя в долгу, — сказал Питер.

— Спасибо, — поблагодарили два других брата, так же протянув мне свои руки.

— Так откуда вы? — спросил папа.

— Наш приют был в Хай-Сьерре, недалеко отсюда. Мы направлялись в безопасную зону в Монтане. Мы уже четыре дня на поверхности, — сказал Питер.

— Да, и теперь я задаюсь вопросом, зачем мы покинули наш приют. Там было хорошо. А тут сплошное безумие, — сказал Джеймс.

Их было практически невозможно различить между собой. Я заметила только какие-то незначительные отличия. Например, голубые глаза Питера были темнее. У Джеймса слева на лбу была родинка, а у Джона было вытатуировано слово «LIVE» на левой руке. По одной букве на каждом пальце. 

— Питер, Джеймс и Джон [1] . Это же библейские имена, верно? — спросил Чарли.

— Да, так и есть, — ответил Питер, улыбнувшись. — Наша мама была очень набожной женщиной. Она умерла несколько месяцев назад в приюте. Она заболела, и у нас не оказалось необходимых медикаментов, чтобы помочь ей.

Все трое мужчин опустили головы.

— Сейчас она в лучшем мире, в отличие от нас, — сказал мой папа.