— Это ни к чему, — прервал их вождь, вытаскивая из поясной сумки небольшой плоский прибор.

По нажатию кнопки перед ними развернулась вертикальная голокарта в двадцать квадратных метров. Джоко отрегулировал настройки, увеличивая изображение.

— Воздушные перелеты возможны между двумя крупными городами, — пояснил он, указывая на голограмму. Он снова нажал несколько кнопок, и на карте крупным планом отразилось их нынешнее местоположение. — Там, где мы стоим, воздушных трасс нет.

— Да, это видно, — согласился Траун, переводя вдумчивый взгляд с карты на поле и снова на карту. Все угодья должны быть хорошо видны с аэроспидера, и только этот участок будет на самой границе обзора.

Относительная отдаленность, позволяющая сохранять относительную анонимность. Возможно, что-то было видно с воздуха, пока урожай еще не был собран.

— Мичман, мне нужен список всех, кто за последний год пролетал этим маршрутом. Вождь Джоко, ваши сородичи не замечали ничего необычного с посадками с этого поля? Не приходилось выбрасывать зерно из-за болезней или дефектов?

— Часть растений гибнет на всех полях, — ответил Джоко. — С этим полем мы особенно намучились. Тем не менее оно по большей части плодородно и обильно снабжено водой, поэтому мы все равно его засеиваем.

— Хм. — Стало заметно, что от края поля к центру тянется полоса шириной в четыре метра, образованная коротковатыми стеблями, хилыми по сравнению с остальными. — Дефектные растения появляются всегда в этой части поля?

— Да. — «Вождь смотрит в глаза, ссутулив плечи, словно пытается сравняться с имперцем в росте». — Задержка роста — признак неправильного развития. У вас острый глаз, командор Траун.

— На вашей карте отмечены места остальных столкновений?

Вождь переключил изображение, и панорама карты вновь увеличилась. Повинуясь введенным командам, на полотне запульсировало с десяток красных точек, все к северу от этого поля.

— Самые недавние отмечены темно-красным цветом.

— А ваши набеги на поселения людей?

Напротив самых северных красных точек загорелись четыре синих.

— Мы долго терпели, — заявил Джоко. — Но в итоге были вынуждены дать отпор.

— Мы понимаем. — Вот она, структура. Картина начала вырисовываться. — Этой ночью вы выставляете охрану в нескольких деревнях. Где именно?

«Вождь выпрямляется во весь рост».

— Зачем вам это знать?

— Полагаю, мне ясен план заговорщиков на сегодняшнюю ночь, — проговорил чисс. — Мне нужно знать расстановку ваших сил, чтобы подстроиться под нее.

«Несколько секунд Джоко молчит, потом нажимает на кнопки. На карте загораются три желтых огонька, один рядом с самой северной красной точкой, а два других — еще дальше».

— Они настолько обнаглели, что уже угрожают нашим главным городам, — буркнул он. — В этих деревнях мы размещаем охрану для отражения нападения. Другие отряды будут ждать в резерве, чтобы отогнать захватчиков в их логово и осадить их там.

— Вижу. — Стражники размещены в соответствии с традициями, отголоски которых можно увидеть в произведениях искусства из дома собраний. Заговорщики, скорее всего, тоже изучили эти традиции за годы жизни бок о бок с сифари. — У меня лишь одна просьба: не приказывайте охране преследовать захватчиков. Их единственная задача — защищать деревни.

— Вы хотите лишить нас права на ответный удар?

— Я думаю, что заговорщики хотят выманить вас на свою территорию, чтобы потом заявить, что это вы вторглись к ним, — сообщил Траун. — Оставаясь на собственной земле, вы лишите их этого риторического оружия.

— Но будут же доказательства, что они первыми нарушили границы, — возразил вождь. — Мы не жаждем крови, лишь хотим установить, кто на нас нападал.

— Тем не менее советую вам воздержаться.

— Надолго, командор Траун? — «Кончики волос становятся светло-оранжевыми». — Как долго, по-вашему, мы должны трепетать перед врагами?

— Этой ночью с ними будет покончено.

Взгляд Джоко метнулся к Вэнто, задержался на каждом из пятерых штурмовиков и вернулся к чиссу.

— Этой ночью?

— Да. Можете по своему усмотрению задействовать мою охрану для защиты своих деревень. Учтите, что их бластеры будут в режиме оглушения. Я не позволю никого убивать.

— Но те люди — преступники.

— Когда их вина будет установлена, они предстанут перед имперским правосудием, — отрезал Траун. — До тех пор никто не должен лишиться жизни.

— Имперское правосудие. — «В голосе и позе Джоко читается презрение». — Что ж, командор Траун. Я прислушаюсь к вашему мнению. Пока что. Вы собираетесь вернуться на свой корабль?