— Им нужен офицер, который следует инструкциям и на каждом шагу советуется с вышестоящими.

— И на все спрашивает разрешения?

— И это тоже, — подтвердил чисс. — Как выяснилось, многие адмиралы добились своих чинов из чистого желания командовать и помыкать. Когда нижестоящие офицеры разрешают трудные задачи без их участия, это угрожает их власти.

— И на заднем плане, конечно же, маячат политические интересы. — Вэнто задумчиво посмотрел на него. — А вам это зачем, командор? Зачем вы карабкаетесь по этой лестнице?

За годы их службы на флоте многие задавались этим вопросом. Траун и сам об этом задумывался. Но ответ, судя по всему, никому не нравился.

— Потому что существующие проблемы сами себя не решат, а некоторые из них решить могу только я.

— Понятно. — Мичман с секунду помолчал. — Старшему лейтенанту Хаммерли удалось немного потянуть время, когда она доложила, что вы еще в гостях у местного вождя. Но на Корусанте ждут вашего звонка.

— Разумеется, — подчинился Траун. — Я немедленно свяжусь с ними.

— Что вы им скажете?

— Правду.

Вот и Вэнто задал ему тот же вопрос и был также недоволен ответом.

Оставалось только гадать, понравится ли он хоть кому-нибудь. Или поймет ли его хоть кто-то.

«Правда».

Направляясь к своей каюте по центральному коридору «Громового жала», Илай хмуро повторял себе под нос это слово. «Правда». Кому это когда-нибудь помогало?

Траун огорошивал всех своей правдой с того момента, как попал в Империю. И его все равно каждый раз вызывали на Корусант, чтобы он объяснялся перед чрезвычайно враждебным судилищем. Только благодаря благоволению и вмешательству, скажем, полковника Юларена, чисс еще не вылетел с флота и даже командовал собственным кораблем.

«Правда». Нет, на ней далеко не уедешь. Она лишь злит тех, кто предпочитает пустить пыль в глаза при помощи лжи, путаницы и уловок.

Насколько Илай мог судить, она всем поперек горла.

Впереди распахнулась дверь ангара для истребителей, и оттуда показался лейтенант Гимм.

— Лейтенант, — поприветствовал его Илай. — Вы превосходно справились там, на планете.

— Спасибо, — хмыкнул тот. — Хорошо, что я вас встретил.

— У вас ко мне вопросы, сэр?

Губы пилота изогнулись в насмешливой улыбке.

— Вы меня не помните, да?

Илай сдвинул брови, вглядываясь в его лицо.

— Нет, сэр, — признался он. — А должен?

— Мне казалось, вы меня запомнили, — пожал плечами Гимм. — Хотя, конечно, там было темно, и вам, скорее всего, было не до новых знакомств.

У Илая перехватило дыхание.

— Это вы напали на командора Трауна вместе с другими курсантами.

— Разумеется, ничего подобного вы от меня не услышите. — Он многозначительно перевел взгляд на офицерскую планку Илая. — Значит, вы по-прежнему мичман.

— Мичман в подчинении лучшего командора на флоте, — процедил молодой человек.

— Как скажете, — обронил пилот. — Впрочем, ходят слухи, что недолго ему оставаться командором.

— Посмотрим. Что вы хотели от меня?

— Да ничего особенного. Просто хотел сообщить, что, несмотря на все усилия командора Трауна, меня не вышвырнули из Академии. Наоборот, у меня сложилось все очень удачно. Ректор Динларк подергал за нужные ниточки, и нас троих перевели в академию «Небесный удар».

— Надо же, — проговорил Илай. — Вот ректор расщедрился, да?

На мгновение пилот наморщил лоб, но тут же посветлел лицом:

— А, я понял. Вы думаете, что это моя семья позаботилась обо мне. — Он снова пожал плечами. — Какая, в сущности, разница, кто задействовал нужные связи. Не принимайте близко к сердцу, мичман. Для инородца из неизведанных регионов проходить в чине командора хотя бы так недолго — уже достижение. Будет что вспомнить, когда он закончит свою карьеру лейтенантом на ремонтном складе для дроидов.

— Уверен, что до этого не дойдет, — выпалил Илай.

Тимм приподнял брови.

— Уверен, что до этого не дойдет, сэр, — поправил он.

Илай неимоверным усилием подавил порыв отправить пилота хорошим ударом в другой конец коридора.

— Уверен, что до этого не дойдет, сэр, — выдавил он.

— Молодец, — хмыкнул тот. — Пожалуй, пойду выпью с настоящими офицерами. Счастливо оставаться, мичман.

Развернувшись, он зашагал прочь. Илай проводил его взглядом, кипя от неприятных эмоций, которые всколыхнул в душе этот разговор.

Траун был прав. Негодяй и вправду стал выдающимся пилотом истребителя.