С выражением отвращения на лице Фрэнни наступил на одного из них, и он хрустнул под его ботинком с ломким меловым звуком, оставив на полу лишь серо-голубое пятно чего-то, похожего на сигарный пепел.

– Кто это был?
– поинтересовался я, еле ворочая языком в пересохшем рту.

Фрэнни сверился с записной книжкой.

– Скорей всего, это парень по имени Старнс, Альберт Старнс. Один из тех археологов, которых Мискатоник отправил в Египет вместе с Дэвидом Генри Брауном полгода назад.

– Ещё один пропавший?
– уточнил я.

– В точку. Конечно, по этим обломкам сложно сказать, - хмыкнул Фрэнни, - но судя по бумажнику в заднем кармане этих тряпок, тело вполне может принадлежать Старнсу.

Связи? Конечно, я их видел. Я их даже ощущал, как некий холодок, навеки поселившийся в моём животе и ползущий вдоль позвоночника.

Трясущейся рукой я стёр капли пота со лба. Я никак не мог понять, что здесь происходит. Было ясно лишь то, что всё началось с древнеегипетской гробницы.

И теперь это нечто облюбовало Аркxем.

– 5 -

– Так что просто держи ухо востро, - сказал мне Фрэнни позже, когда мы сидели в его машине на стоянке у вокзала, пили кофе, от которого наши нервы были на пределе, и курили сигареты, от которых саднило горло.

Все, что угодно, лишь бы избавиться от привкуса этой пыли во рту.

– Может быть, время от времени наведываться к Вайсу и напоминать о его положении.

А положение Буча было просто: либо он будет держать язык за зубами по поводу произошедшего в "Гнёздышке", либо полиция сделает его жизнь по-настоящему неприятной.

Два тела. Два парня, которые были связаны с экспедицией в Египет. Оба - видные ученые из Мискатоникского университета. И оба заканчивают как мумии с жуками внутри и снаружи. С теми же жуками, которые волшебным образом появились из Египта в том саркофаге.

Дело дрянь.

В Аркхеме за эти годы было немало уродливых гадостей - многие из них умело сметены под ковер сильными мира сего, - но это была самая большая, самая вонючая куча дерьма, которую город видел со времен дела Уилбура Уэйтли[2].

Офис окружного прокурора был в ярости, а Совет правления Мискатоника корчился от ужаса. В те дни Аркxем был очень консервативен, и самой консервативной его частью стал университет.

– Дубина, - сказал Фрэнни, жуя жвачку, - ты теперь часть всего этого, хочешь ты этого или нет.

– Полагаю, выбора у меня нет.

– Правильно полагаешь. Все это заставляет нас рвать на себе волосы, - признался мне Фрэнни.
– Это такой кошмар, который не дает человеку спать по ночам, заставляет его хотеть держать свет включенным. Ты же понимаешь, что я имею в виду.

Да, я понимал.

– Как бы то ни было, ты каждую ночь выходишь на улицу. Держи глаза открытыми. Помоги мне разобраться с этим.

– Хорошо, - сказал я, чувствуя, что мой желудок вот-вот вывернется наружу со всем содержимым.
– Чем смогу...

– Обрати особое внимание на это заведение, "Любовное Гнёздышко". Пристальное внимание. Окружному прокурору совсем не нравится эта куча дерьма. Он давит на капитана, а капитан прописывает по первое число всем нам.

– Хорошо, я буду держать ухо востро; сообщу тебе, если что услышу.

– Договорились.

Фрэнни не облекал в слова многое из того, что было у него на уме, но я хорошо читал между строк.

Каким-то образом он понимал, что тому, что произошло, не будет конца.

И он был чертовски прав.

– 6 -

В ту ночь я патрулировал район, прогуливаясь по улицам и сохраняя мир.

Вокруг было тихо. Действительно тихо.

Я разогнал драку в баре между двумя моряками, но в остальном ничего особенного не сделал, только изрядно потрепал обувку.

В большинство своих смен я не хочу неприятностей. Я хочу тишины и спокойствия. Я хочу, чтобы люди подчинялись закону, чтобы мне не приходилось напоминать им, что они его нарушают.

Но в ту ночь мне не помешало бы немного пошевелиться. Может быть, бунт или стрельба, милое тихое убийство - всё, что угодно, лишь бы нарушить ужасную монотонность этих улиц. Здесь были только я и этот мерзкий ветер с реки; слишком много ползущих теней и слишком много странных мыслей в моей голове. Листья, скребущие по дорожкам, постоянно напоминали мне о сухих, мертвых жуках, но я старался об этом не думать.