Мир был прекрасен.

Точнее, так мне тогда казалось.

А затем я увидел толпу перед крыльцом небольшого мотеля, который местные называли «Любовным Гнёздышком», и понял: быть беде.

«Гнёздышко» располагалось напротив внутреннего дворика Мискатонского университета. Это было грязное блочное строение, зажатое между городским бассейном и забегаловкой, в которой круглосуточно подавали жареных цыплят.

Владелец и управляющий «Гнёздышка» - Буч Вайс - был настоящим душкой; он никогда не задавал постояльцем неудобных вопросов, даже если к нему на одну ночь без вещей заезжали мужчины с девушками, втрое младше их самих.

Так уж случилось, что Буч и был моим букмекером.

Вообще, многие делали ставки через него. Это была часть его жизни – и часть немаленькая, если подумать, сколько он вытрясал из безголовых, не умеющих остановиться студентов.

Однако вернёмся к мотелю. Сейчас, в этом промозглом холоде, перед зданием стояли, по меньшей мере, человек десять - и женщины, и мужчины, и даже парочка детей. И даже в тусклом свете фонаря, свет от которого едва разгонял наползший туман, я видел, что они напуганы. В тот момент у меня и появилось это мерзкое ощущение надвигающихся проблем - чувство, которое я выработал за столько лет работы на своём месте. Я хотел лишь забрать свой выигрыш, но, похоже, именно это мне сейчас и не суждено было сделать.

– Мы уже вызвали патруль, - сказал мне какой-то щёголь в выглаженном костюме-тройке.

– Позвонили по телефону. Мы понятия не имеем, что за чертовщина там происходит.

Я окинул его взглядом с головы до ног, заметил стоящую рядом молодую девушку и сложил два и два.

Интересно, его жена в курсе, где он сейчас находится? И знает ли она о том, что её мужу нравятся молодые кудрявые мулатки?

– Хорошо, что вызвали, - кивнул я.
– А теперь расскажите мне, уважаемый, что здесь происходит.

– Понятия не имею, - ответил мужчина.
– Но мы ни за что не останемся в этом мотеле, пока из соседней комнаты доносятся эти жуткие звуки.

Ну, естественно, найдёте себе другой мотель…

Но сначала, до того, как я начну давить сильнее, нужно, чтобы отсюда ушли дети.

Да, я прекрасно знал, что эти два мальчика и девчонка видели вещи и похуже. Они были беспризорниками и часто крали еду с лотков. Вряд ли их теперь можно удивить хоть чем-то, но я всё равно не хотел, чтобы они оставались рядом. Особенно рядом с таким местечком, как чёртово «Гнёздышко».

– Так, вы трое!
– прикрикнул я, указывая на детей свободным концом дубинки.
– Кыш отсюда! Нечего здесь ошиваться!

Дети пожали плечами и пошли прочь. Они знали, кто я, и знали, что я могу сделать. Поэтому никаких возражений не последовало.

– Хорошо, - кивнул я. – А теперь продолжим.

– Звуки, - сказал другой мужчина.
– Странные звуки. Будто там кого-то убивают.

– Я слышал крики, - подтвердил другой.

– И вопли, - вклинился третий.
– Это добром не закончится, помяните моё слово.

К нам подошла девушка. Джуди Лаперье. Она была «продажной женщиной», как мы их тогда называли.

Мы с Джуди отошли в сторонку.

Я пару-тройку задерживал её за занятие проституцией. Но всегда отпускал. Я же не зверь; я прекрасно понимаю, что девочкам нужно на что-то жить.

Но чем бы она ни занималась, я не собирался рассказывать об этом всем присутствующим. От меня этого точно никто не узнает.

– Всё так, как они и сказали, - сказала Джуди.
– Даже хуже. Я как раз… хм, навещала друга в соседней комнате. И слышала этот звук. Действительно странный.

– На что он был похож?

Она сглотнула и посмотрела на меня густо накрашенными глазами. Сейчас в этой девушке не осталось ни капли невинности. Там, где у остальных находилось сердце, у этой дамы явно был сейф. Но в её огромных карих глазах я уловил то, что заставило меня напрячься - страх. Что-то напугало Джуди до чёртиков. Напугало настолько, что она утратила свой привычный циничный вид и вновь превратилась в испуганного тринадцатилетнего подростка.

Девушка наклонилась ближе ко мне.

– Это напоминало… Ты сейчас решишь, что я спятила… Но это напоминало жужжание. Словно там был целый рой жуков. Вот, на что был похож тот звук. Жуки.

– Это точно, - кивнул стоящий рядом парень.
– А потом начались крики и вопли, и удары, будто там крушат комнату. Я убираюсь отсюда к чёртовой матери.

Жуки. Жуки?

Безумие.

И, тем не менее, то, что происходило в номере 205, было действительно странным. И жутким. Из ряда вон выходящим.

В этот момент показался Буч. Он вышел из номера 350; это был жирный и скользкий человек - как маринованный огурец, только что вытащенный из рассола.