Шрифт:
В результате распада высвобождается сила...
"Что за тарабарщина?" - еще более раздражаясь, подумал Трумэн. Он ожидал услышать от военного министра существенные комментарии к только что сделанному им докладу - например, что-нибудь весьма важное о положении на американо-японском фронте...
Вместо этого Стимсон невнятно говорил об ученых евреях-эмигрантах, о расщеплении материи... Какое дело президенту Соединенных Штатов до этого расщепления?
– Вы можете сформулировать все это проще и конкретнее?– спросил Трумэн.
– Господин президент, я не специалист. Сциллард в конце тридцатых эмигрировал в Штаты. Ферми тоже.
– А это кто такой?
– Ученый, итальянец.
Час от часу не легче! Евреи, венгры, итальянцы...
В чьих же руках находится государственная тайна, которую, по словам военного министра, нельзя доверить даже бумаге?!
Стимсон почувствовал, что президент не в силах схватить сущности того, что он пытается ему доложить. Впрочем, ему и самому было ясно, что доклад его носит по меньше мере сумбурный характер.
– Господин президент, - смущенно сказал он, - мое сообщение только предварительное. Я считал своим долгом без промедления посвятить вас, хотя бы в общих чертах, в один из самых тщательно охраняемых государственных секретов. Позже вы будете информированы более подробно.
– Но, черт подери, это же нелепо, Стимсон!– уже не сдерживая раздражения, воскликнул Трумэн.– Ведь вы ничего толком мне не сообщили!
Стимсон посмотрел на часы. Было без пятнадцати двенадцать.
– Господин президент, - с обидой сказал Стимсон, - неужели вы думаете, что я в состоянии в двух словах объяснить сущность проекта, который разработали самые выдающиеся ученые мира? Я пытался вникнуть в содержание некоторых составленных ими бумаг. Они касаются лишь отдельных сторон проекта, поскольку упоминать о нем в целом строжайше запрещено. Почти каждая строка этих бумаг содержит самые непонятные математические и химические формулы, которые когда-либо писались пером, карандашом или мелом. Для осуществления проекта созданы специальная лаборатория и два завода. На них работает около пятнадцати тысяч человек.
– Вы полагаете, что проект остается тайной?– с иронической улыбкой спросил Трумэн.
– Да, сэр, я полагаю, что о проекте в целом знает строго ограниченная группа лиц, включая его непосредственных руководителей, а также меня и Гровса.
Пропустив мимо ушей ответ Стимсона, Трумэн размышлял, как ему следует реагировать на все, что тот сообщил. Может быть, он должен был выразить удивление по поводу того, что военный министр в свое время предоставил такое число людей и такое количество средств в распоряжение ученых, имена которых он, Трумэн, вообще раньше не слышал и которые пытались peaлизовать явно фантастический проект?
Стимсон сказал: "взрывчатка". Какая взрывчатка?
Сильнее динамита, аммонала и прочих уже известных взрывчатых веществ? Во сколько раз сильнее? Вдвое?
Втрое? Что она собой представляет? Порошок? Жидкость? Судя по всему, Стимсон и сам этого не знал. Может быть, приказать ему, чтобы он немедленно прекратил транжирить силы и средства? Ведь неизвестно, когда это предприятие вступит в строй, какую продукцию намерено выпускать, какая предусмотрена прибыль...
С другой стороны, если осуществление проекта в свое время было разрешено, то неужели только по прихоти каких-то эмигрантских ученых крыс?
Наконец до Трумэна все-таки дошли слова Стимсона о том, что с проектом в целом знаком лишь строго ограниченный круг лиц.
– Покойный президент знал об этой затее?
– Разумеется, - с готовностью ответил Стимсон.
Трумэн хотел сказать, что Рузвельт проявил в данном случае странное легкомыслие, но промолчал. До поры до времени он решил воздерживаться от гласного осуждения любых действий своего предшественника.
Была и другая, почти безотчетная причина, по которой Трумэн решил не высказываться слишком определенно. Ему не верилось, что Рузвельт мог одобрить явно фантастический проект просто так, без всяких серьезных оснований.
– Англичане знают обо всем этом?– спросил Трумэн.
– В общих чертах, сэр.
– Кто же осведомил их? Рузвельт?– нахмурившись, спросил Трумэн.– Но зачем? С какой целью?
Он почувствовал себя бизнесменом, который рассчитывал единолично завладеть богатейшим наследством, но вынужден делить его с другими родственниками.
– Видите ли, сэр, - понимая состояние своего нового босса и как бы защищая перед ним его предшественника, начал Стимсон, - этот вопрос тоже имеет свою предысторию...
– Вы можете изложить ее коротко?
– Попробую. Дело в том, что англичане приступили к работам по расщеплению материи еще до войны. До них этим занимались немцы.
– Дальше!
– Когда Гитлер начал преследовать интеллигентов, которые к нему не примкнули, эти люди эмигрировали во Францию.
– Не вижу связи...
– Минуту внимания, сэр! Вскоре англичанам стало ясно, что Гитлер готовит нападение на Францию. Их разведчики на специальном пароходе вывезли из Франции немецких ученых и имевшийся там запас "тяжелой воды"...