Ни слова ему не сказала, просто продолжила идти дальше домой, чувствуя как меня трясёт всем телом.

Вот зачем он так со мной?

То не появляется неделю, то приходит и говорит, что я его.

А я… слабая. Слабая рядом с ним. Потому что всем существом тянусь к нему, как и раньше. Если на расстоянии получается справляться с этой тягой, то при его непосредственной близости снова теряю себя. А я не могу… не могу снова позволить себе этого! Только не снова! Это больнее, чем в школьные годы!

Ещё подарок этот…

Его я открыла уже будучи дома.

Внутри оказались серьги. Как комплект к кольцу.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

– Без ножа режешь, Дан, - прошептала сквозь слёзы в тишину квартиры, зажав украшение в ладони.

И всё же сообщение с благодарностью написала.

Не могла иначе.

По сердцу при взгляде на неожиданный дар расплывалось тепло.

А ещё через неделю я удостоверилась в том, что поступила правильно, не простив Дана, и выдерживая дистанцию рядом с ним.

В тот вечер я прогуливалась по центру вместе с Артёмом. Олеська пропадала на свидании (впрочем, о проблемах в нашем тандеме с Даном ей так никто и не рассказал), а у Тёмыча Галя готовилась к олимпиаде по математике. В общем, пустой вечер мы решили скоротать за чашечкой кофе и разговором ни о чём.

Торговый центр "Пилигрим" встретил нас привычной суетой, но любимый столик оказался свободен.

– Поговорите вы с Даном, - в очередной раз вздохнул Артём, как сделал заказ.
– Сил нет смотреть на ваши бледные вампирские рожи. Дан в оценках скатился. В школу вообще через раз теперь ходит, всё больше в своей автомастерской пропадает, куда официально устроился. А тех учителей, кто пытается с ним поговорить, посылает прямым текстом.

– Тём, а это обязательно говорить о Дане?
– огрызнулась я.
– Он обещал предоставить доказательства. Жду.

– Знаешь, что самое печальное?
– заметил друг и продолжил, не дожидаясь ответа: - Что тот, кто организовал эту подставу, своего добился. Вы расстались с Даном.

Отвернулась от него, схватилась ладонями за ворот кофты и прижала обе друг к другу.

– Я не могу, - проговорила тихо-тихо.
– Не могу забыть. Закрываю глаза и вижу его там… с ней. Это выше моих сил. С одной стороны понимаю, что не его вина, но… Не могу, - прикрыла глаза на мгновение.

– И это я тоже понимаю, - ласково приобнял меня Артём за плечи.
– Но тут либо прощаешь, либо нет. Иного не дано.

– Дано, - усмехнулась горько.
– Упёртость Дана. Он пообещал, что в любом случае не оставит меня.

– Да-а… От такого - захочешь, не избавишься, - рассмеялся Акимов.

И я невольно улыбнулась.

В этот момент принесли наш кофе и пирожные.

– А как у тебя с Галей?
– перевела тему, приступая к еде.

– Я сдохну за эти два года!
– откровенно пожаловался друг, из-за чего я подавилась кусочком своего ванильно-шоколадного чизкейка.

– В каком смысле?

– Да в прямом! Все эти её коротенькие юбочки… Приходится постоянно себе напоминать, что она - статья.

– Э-э… А я думала, что вы уже… Ты же тогда рассказывал, что на столе вроде бы, в твоём кабинете…

– Я сказал, что чуть не сорвался, - рассмеялся он, пряча лукавую улыбку за чашкой с кофе.

– Да? А у меня почему-то в памяти отложилось, что у вас всё было, - пробормотала задумчиво, отламывая ложкой новый кусочек пирожного.

– Каждый мыслит в меру своей испорченности, счастье моё, - посочувствовал Артём мне.

– Иди ты, - оттолкнула я его.
– К своей статье!
– съехидничала.

– Жестокая!
– сделал вид, что обиделся тот.

– Я не жестокая. Я справедливая, - возвела указательный палец вверх.
– Кстати, как поживает Федя?
– поинтересовалась подарком для Инесски.

– Живой, - хмыкнул Тёма.
– Этот тарантул с рук Инесски не слезает. Олеська до сих пор заикается.

– Сама выбирала же, - не удержалась от подколки, отпивая свой кофе.

– Кто ж знал, что имениннице понравится?
– развёл руками друг.

– Да уж. Твоя потенциальная будущая тёща - жуткая женщина!

– Не поспоришь!
– фыркнул Артём.
– Эта жуткая женщина с меня чуть ли не пылинки сдувает. Я её реально боюсь. У меня позавчера голова разболелась, так она мне таблетку принесла, каждую перемену прибегала узнать, как самочувствие, а потом ещё и домой отправила насильно, запретив с твоими зайчиками из 11"А" в баскетбол сыграть внеплановый, после уроков.

Теперь я откровенно хохотала. Артём ещё такое личико обиженное состроил и полное страданий… невозможно было не проникнуться.