– Ева, ты куда? – обескураженно спросил дедушка, пока я обувалась.

– По делам, не переживай, - я выдавила из себя некое подобие улыбки. В голове пульсировала только одна мысль – никто не должен навредить деду. Всё остальное не так уж и важно.

Я вышла из квартиры, мужик тут же больно ухватил меня за плечо и быстро повел вниз по лестнице. Не поддаваться внутренней панике оказалось еще трудней, чем не думать о том, что меня сегодня ожидает.

Небо уже заволокли первые сумерки. Когда мы вышли из подъезда, я тут же увидела три черные легковые машины. Та, что находилась посередине, была открыта, и я мгновенно встретилась взглядом с Князем. Он курил, уперев локти в колени. Из машины доносился «Владимирский централ», пожалуй, одна из немногих песен шансона, которая мне по-настоящему нравилась. Князь глубоко затянулся, затем медленно выпустил сизое облако дыма в лиловое небо. Не знаю, показалось мне или нет, но Князь едва шевеля губами, повторял слова песни, непрерывно рассматривая меня.

– Привет, алюра, - бычок полетел на асфальт.

Я ничего не ответила, не смогла, струсила. Цепкий взгляд черных волчьих глаз проник ко мне в самую душу, стремясь подчинить себе.

– В машину, - приказал Князь и меня тут же усадили на заднее сидение. Мимо проходившее люди косились в нашу сторону, но старались поскорей уйти. Это и нормально, никто не хочет лишних проблем. – В парилку, - обратился Князь к водителю, громко захлопывая дверь со своей стороны.

Я сжала руки в кулаки с такой силой, что костяшки на пальцах тут же побелели. Надо успокоиться и попытаться достучаться до совести этого человека, если она у него, конечно же, есть.

Я сидела и не шевелилась, пока мы ехали. Казалось, что если я прекращу дышать, меня вообще перестанут замечать. Всё это, конечно, глупости, но что только в голову не придет, когда не знаешь, куда деться от всепоглощающего страха.

Всякие блатные песни продолжали заполнять пространство автомобильного салона. Я изредка поглядывала на Князя, он сидел спереди и постоянно что-то проверял у себя в телефоне. Не знаю зачем, может, чтобы лучше понять в чьи лапы мне к несчастью, пришлось попасть, но я начала рассматривала Князя. Сколько можно было дать ему лет? Сорок? На затылке отчётливо просматривались бледные шрамы, скрытые за короткой порослью темных волос. Наверное, оно и не удивительно, если Князь этот – бандит. Весь его внешний вид говорил о том, что он занимается далеко не законными делами. Может, я себе уже это придумала, но даже в кратких движениях широких плеч и поворотах головы отчётливо ощущалась некая опасность.

Князь закурил, приоткрыв окно. От запаха сигарет меня тут же начало мутить, а еще и эта трясучка на не совсем ровной дороге. Я никогда не отличалась особенной выносливостью. Нахмурившись, я затаила дыхание, чтобы подавить приступ тошноты.

– Хреново тебе? – я не сразу поняла, что этот вопрос был адресован именно мне.

Подняв взгляд, я увидела повернувшегося Князя. Он смотрел на меня внимательно, как бы изучая мою внешность, пытаясь что-то отследить и понять. Этот человек так странно на меня действовал, в его присутствии из-за прилива страха я не могла даже нормально ответить. Ну не из тех я, кто, даже колотясь от ужаса, готов до конца отстаивать свои права. Поэтому я едва заметно кивнула.

– Понятно, - Князь отвернулся и выбросил в окно недокуренную сигарету. Его низкий глубокий голос звучал очень даже приятно, я мгновенно одернула себя. Такие люди не могут быть приятным. Это противоестественно! – Как зовут? – прозвучал следующий вопрос.

– Ева, - тихо ответила я, скрестив руки на груди, будто стремясь удержать рвущиеся наружу сердце.

Никаких больше реплик не последовало. Из-за того, что мое тело долгое время прибывало в напряженном состоянии, каждая мышца быстро налилась тянущей болью. Такое часто бывает, после физической нагрузки, когда хочется просто расслабиться.

Машина резко остановилась и я чуть носом не ударилась об спинку водительского сидения. Похоже, у них так принято – резко тормозить. Все мысли в голове спутались, но я продолжала про себя твердить, что надо попытаться поговорить с Князем.

Мы вышли на улицу и быстро зашли в небольшое здание, где никого не было. Князь отдал приказ своему водителю оставить нас наедине. Дыхание тут же перехватило, но я из последних сил старалась храбриться.

– Иди, - Князь легонько подтолкнул меня в спину, призывая пройти вперед.

Очутившись в светлой комнатушке, что, судя по деревянным низким лавочкам и шкафчикам, служила раздевалкой, я трясущимися руками вытянула из кармана джинсов пачку денег.

– Вот, - я осторожно положила их на одну из лавочек и отошла назад.

– Не понял, - Князь, прихрамывая, подошел ко мне и больно сжал мои плечи, чтобы я даже не подумала вырываться.

– Они мне не нужны, - сглотнув, ответила я дрожащим голосом.

– А по твоим тряпкам и не скажешь, - тонкие губы Князя скривились в насмешке.

– В смысле я… не проститутка, - я отвела взгляд в сторону, потому что не могла вот так просто смотреть на этого человека. Его темные глаза смотрели на меня без всякого стеснения, открыто и откровенно. Такой взгляд трудно выдержать, особенно, если ты не отличаешься твердым характером.

– Знаю, - Князь отпустил меня, но не спешил отходить.

Такой ответ удивил и окончательно запутал меня. Если он знает, что я не проститутка, тогда зачем всё это? Сил озвучить этот вопрос у меня не нашлось, но, похоже, он оказался слишком очевидным, так как Князь всё понял без слов.