*********

— Шикарно выглядишь, Тая, — Марина одаривает меня своей простой улыбкой, от которой меня атакует прилив теплоты. Ей я тоже обязательно выберу подарок на днях. Она такая милая и замечательная, и мне хочется, чтобы она знала, что я очень ценю нашу дружбу.

Мы садимся за небольшой столик у окна, заказываем официанту напитки. Я оглядываюсь. Заведение и впрямь колоритное, в восточном стиле: спина упирается в подушки с яркой вышивкой, на полах лежат мягкие ковры, и даже графин с водой, принесенный официантом, выглядит необычно: он словно сделан из разноцветной мозаики. 

— Как, ты сказала, называется это заведение? — спрашиваю у Марины, зарывшейся в меню.

Кажется, она что-то отвечает, но слышать я ее не могу, потому что в этот момент вижу Булата. Нарастающие удары сердца отражаются в ушах — их словно заложило, а на спине собирается ледяное покалывание. Он сидит в противоположном углу заведения в компании двух мужчин и трех девушек. Кажется, одного из них я видела во время игры в покер. Брюнетка, сидящая рядом, касается его локтя и, наклонившись, что-то ему говорит. Внутри зреет мучительное и темное: она его трогает, а он ее не отталкивает. 

Я чувствую легкое удушье и через секунду понимаю, почему: я перестала дышать. Втягиваю воздух носом и не могу перестать разглядывать ее: первого человека, которого успела возненавидеть, совершенно не зная. Она красивая до приторности: кожа неестественно сияет, также как и волосы: они гладкие и прямые, словно лист фольги. Мои пышные, непокорные и всегда норовят выбиться даже из самого тугого хвоста.

Поэтому он не приехал сегодня ко мне? Из-за нее? 

— Тая, с тобой все нормально? — долетает до меня голос Марины.

Я кручу головой, потому что слов во мне катастрофически мало.

— Нет. Мы можем уйти? Прямо сейчас.

Весь следующий день я провожу дома перед телевизором. И даже шторы задвинула, чтобы солнце не раздражало меня своей веселой яркостью. Тарелка с нетронутой кашей по-прежнему стоит на кухонном столе — я попробовала заставить себя есть, но не смогла проглотить ни ложки. В обед звонила Марина, обеспокоенная моим поведением. Вчера я снова соврала ей, сказав, что хочу уйти, потому что увидела знакомого, с которым не желаю встречаться. Наверное, стоило, наконец, рассказать правду, но я была слишком раздавлена увиденным. Кто эта девушка? Булат с ней спит? У них отношения? Он влюблен в нее? Тогда зачем ему я? Почему он ее обманывает?

За несколько часов сидения перед включенным экраном я ответила на каждый из этих вопросов, но легче мне ничуть не стало. Кем бы ни была эта девушка Булату, она значит для него больше, чем я. Ведь с ней он появляется на людях и предпочел провести вчерашний день с ней, а не со мной. 

Как я не пытаюсь запихать эмоции под пресс здравомыслия, у меня ничего не получается. В груди все переворачивается, когда я вспоминаю, как легко и непринужденно она касалась его и то, как внимательно Булат ее слушал. Она принадлежит его кругу, поэтому он ее не стесняется — других объяснений у меня просто нет. Да, она красивая, но вряд ли красивее меня, и рот у нее наверняка силиконовый. Может быть, это его сестра? 

К вечеру мне удается немного прийти в себя и даже поковырять застывшую кашу. Готовить я не стала — нет ни аппетита, ни настроения. Завтра все равно дежурит Григорий, мою еду он не ест, и наше с ним общение ограничивается лишь вежливым «здрасьте». Не потому что я не пыталась с ним дружить, а потому что он явно на общение не настроен. Ну и ладно. 

Пойманному равновесию приходит конец, когда из прихожей доносится звук проворачиваемого замка. Злость и нервозность начинают бурлить под кожей, я вскакиваю с дивана и быстро подхожу к окну.

Сзади слышны шаги: как и обычно, не сняв обувь, Булат прошел в гостиную. Стоять к нему спиной и делать вид, что не заметила его присутствия, глупо, но я ничего не могу с собой поделать. Чувствую себя обманутой и преданной. Пока я выбирала ему подарок, он был с ней.

— Таисия. 

Я втягиваю воздух носом, выжидаю паузу и заставляю себя обернуться. Булат стоит рядом с журнальным столом в идеальном черном костюме. Почему при виде него внутри так болезненно тянет? Потому что он высокий и красивый? 

— Привет. — Я пытаюсь сказать это холодно, но сходу правильный тон подобрать не получается, а потому звучу, скорее, грубо.

— Ты сегодня не в настроении, — замечает Булат, расстегивая пиджак. 

Этим он злит меня еще больше. Тем, что не спрашивает о причинах, и тем что произносит это так равнодушно, тогда как я сутки себе места не нахожу.

Бросив пиджак на спинку дивана, он осматривает меня с ног до головы и выходит из гостиной. С кухни доносятся стук закрывшегося ящика, звук перемалываемых зерен. Как ни в чем не бывало делает себе кофе.