Булат вернется сегодня и мне нужно придумать, как убедить его в том, что я ему необходима. Он сказал, что не имеет проблем с сексом и не привык за него платить, значит, мне нужно предложить что-то сверху. Что хотят мужчины от женщины помимо секса? Наверное, восхищения и заботы. Я могу все это дать: я хорошо готовлю, я веселая, и я умею слушать. 

План действий зреет в голове за минуту. Я быстро обшариваю шкафы в поисках необходимого набора продуктов для своего коронного блюда — пасты карбонары. Вкуснейший рецепт, подсмотренный мной в одной кулинарной передаче. В одном из яшиков я нахожу гнезда макарон и упаковку одноразовых сливок и начинаю улыбаться. Еще одна маленькая победа.

Когда время на часах показывает семь вечера, в списке выполненных мной дел числятся вымытые полы, начищенные до блеска зеркала и кухонный гарнитур, а на плите в совершенно новой блестящей кастрюле остывают макароны под сливочным соусом. Чтобы не выглядеть запыхавшейся, я принимаю душ и закутавшись в знакомый халат, сажусь перед телевизором. 

К середине дурацкой передачи меня начинает неумолимо клонить в сон, но звук поворачивающегося в замке ключа заставляет меня вскочить на ноги. Я поправляю волосы, туже затягиваю халат и, придав лицу доброжелательное выражение, выхожу в прихожую. 

— Привет… — все заготовленные слова за секунду улетучиваются из головы от негодования. Булат идет мне навстречу, не сняв обувь. Его квартира размером с футбольный стадион, а я потратила два с половиной часа на мытье полов.

— Я убиралась, если ты не заметил, — погасив вспышку гнева, с укоризной смотрю на его туфли. 

Булат окидывает меня оценивающим взглядом и, проигнорировав мое замечание, направляется на кухню.

— Ты нашла, что поесть? — долетает из-за его плеча.

Мысленно приняв первое поражение, я иду за ним. Я дала себе обещание быть покладистой и милой, и я собираюсь ему следовать.

— Да, в холодильнике оказалось достаточно еды. Ты голоден? Я приготовила карбонару. 

Булат мельком смотрит на плиту, берет из сушилку ту самую чашку, из которой я пила утром кофе, и ставит ее в отсек кофемашины. 

— Я поел. Почему не открыла консьержу?

Я непонимающе смотрю на него, а потом меня осеняет. В обед в дверь и правда несколько раз звонили, но, увидев в глазке незнакомого мужчину, я решила, что правильнее будет не открывать. Кто знает, с какой целью он пришел.

— У меня нет привычки открывать посторонним.

Булат подносит к губам чашку и разворачивается. Сейчас в его глазах я впервые вижу нечто, напоминающее усмешку. 

— Достойная привычка, Таисия. Это была доставка еды, хотя ты тут явно с голоду не умирала.

Я пытаюсь угадать, что скрывается за этим замечанием, и решаю записать его в счет похвалы. Теперь он знает, что я хозяйственная, даже если и не захотел пробовать мои макароны.

— Я люблю готовить, — произношу с достоинством. — Как прошел твой день?

— Нормально, — осушив чашку в один глоток, Булат опускает ее на столешницу и указывает глазами на дверь. — Пойдем.

Булат, пройдя мимо, покидает кухню, я выжидаю несколько секунд и иду вслед за ним. Не люблю, когда мне отдают распоряжения, не поясняя цели, но сейчас не подходящее время это демонстрировать. Я хочу остаться в этой квартире и не собираюсь ничего портить.

Я останавливаюсь в коридоре, не зная, в какую из комнат пошел Булат, и для начала решаю заглянуть в гостиную. Он оказывается там: сидит на диване. Его взгляд грузом ложится на меня с первыми шагами и не сдвигается до тех пор, пока звонивший телефон его не отвлекает.

Булат мельком смотрит на экран, прикладывает к уху. Возникшее напряжение внутри меня ослабевает — от его пристального внимания я волей не волей начинаю теряться.

— Приветствую. Да, я уже там был… Завтра, скорее всего… Это лучше у Марата уточнить. Он про две эски говорил. Давай. 

Завершив вызов, он кладет телефон рядом и снова находит меня глазами. Смотрит на подол моего халата и голые ступни, которые я заклеила найденным пластырем, вновь поднимается к лицу.

— Халат сними и иди сюда.

Стихшее напряжение, смешанное с растерянностью, за долю секунды достигает максимальной отметки. Так не годится. Пусть сначала скажет, что согласен принять мои условия. Если он снова хочет заняться со мной сексом и нужно терпеть боль, мне нужна ясность. 

— Ты сказал, что мы обсудим мое нахождение у тебя, как только ты вернешься. 

— Я так не говорил. Я сказал, что решу, что с тобой делать. Подойди.

Дав себе несколько секунд, чтобы подавить восставший коктейль из негодования и беспомощности, я шагаю к нему. Халат сразу не снимаю. Подождет.