— Только психику, если вздумаешь не довести начатое до конца!

— До этого конца? — прикусив его вкусную пухлую нижнюю губу. я умудрилась ловко просунуть руку между нашими телами. обхватывая ладонью то, что жаждало моего внимания больше всего остального. вытянувшись от всепоглощающего возбуждения так, что просто не помещалось в моей руке.

Такой чертовски горячий, с тугими упругими венками, которые проступали через тонкую кожу, где пульсировала кровь, отдаваясь легкой вибрацией, и заставляя меня дышать так же судорожно и хрипло, как выдохнул в мои губы Янтарь, подаваясь бедрами вперед и тяжело сглотнув, прежде чем смог прохрипеть в ответ:

— До этого тем более!

Он был такой большой и внушительный, такой длинный, такой влажный и готовый только для меня!

Можно было бы поиграть и растянуть удовольствие, но силы на это просто не было!

Я словно больше не верила в собственную удачливость и наверное даже была готова к тому, что в самый ответственный момент к нам обязательно войдет Тайга или кто-то из братьев, сообщив о том, что мама Зои ждет на завтрак. или папа, чтобы поточить ножи на кухне, или дети заплакали, или еще что-нибудь «супер важное».

— Осторожнее, клубничка. — Янтарь разжал свою ладонь, отпуская мои волосы и поддерживая за талию, когда я выпрямилась, чтобы наши бедра соприкоснулись в одной жаркой, жаждущей точке, насаживаясь на него, вбирая в себя с глухим стоном, оттого как мое лоно растягивалось медленно и сладостно, принимая его в себя с болезненной страстью, от которой мы оба задыхались, переплетаясь пальцами и дыша в такт друг друга судорожно и хрипло, — Не больно?

— Хорошо…..
– едва дыша прошептала я, дрожа всем телом, оттого, что я на самом деле была в полном экстазе от того, как ощущала его в себе, даже если это было с капелькой боли.

То, как он скользил внутри меня, заполняя собой без остатка было волшебством!

Это было так приятно, что в какой-то момент захотелось закричать, выгибаясь в позвоночнике так сильно, чтобы ощутить, как он проник в меня до такого предела, где еще не был даже тот, кого я любила когда-то, и кто стал моим первым мужчиной.

Чтобы только слышать, как Янтарь втянул в себя воздух вместо со мной, замерев на долгую дрожащую секунду. наслаждаясь этим невероятным моментом, который мы ждали так мучительно долго, то не позволяя себе, то оказываясь в плену обстоятельств.

— Всё в порядке? — прошептал Янтарь, глядя на меня снизу глазами, в которых расплавленное золото горело и светилось, согревая мою душу своей заботой и поддержкой, что бы не происходило вокруг.

— Да, а с тобой?

— Всё просто МРРРРРРРР!

Мурчание началось в его широкой перебинтованной груди, постепенно разносясь по всему телу и добираясь даже до бедер, отчего я ахнула, запрокидывая голову, чтобы сполна ощутить этот звук и его легкую вибрацию в себе.

Первым начал двигаться Янтарь, чуть приподнимая бедра и насаживая на себя сильнее, но делая это осторожно и плавно, словно раскачивая меня на волнах, и я последовала за ним так же мягко.

Никаких прыжков, никаких резких движений, когда одной ногой я сидела на дощечках, привязанных к руке и ноге моего Бера.

Конечно, моего веса было бы недостаточно для новых переломов. но вот что я знала наверняка, так это то, что не хочу причинять ему боль, даже если она будет сквозь наслаждение.

Я скользила по нему вперед и назад, проникаясь каждым своим движением и тем, как он двигался во мне так же синхронно и слаженно, какими были наши дыхания и пальцы, словно всё в нас сплелось воедино друг с другом, отыскав нужный ритм и волну, соединяя две половинки.

Никогда бы не подумала, что даже плавные, поступательные движения могут вызывать внутри такую бурю эмоций, которая поднималась волнами всё выше и выше, наполняя меня изнутри обжигающим теплом и чувством полного и совершенного покоя.

Сквозь пелену ресниц я смотрела на него, наслаждаясь и любуясь каждой его черточкой, продолжая двигаться глубоко и медленно, сжимая дрожащими стеночками лона его возбуждение, когда от трения наших тел плавился мозг и мысли, вырываясь отрывками обжигающего дыхания.

Он был такой невероятно красивый с0 своими необычными глазами, затуманенными желанием, с этими резкими бровями и шрамом на них, с чувственными пухлыми губами, которые стали влажными от наших поцелуев и были приоткрыты от хриплого судорожного дыхания.

Мой варвар с огромным сердцем, в котором мне нашлось так много места!

Моя защита и опора в этой жизни, за которой теперь было не страшно совершенно ничего!

Ощущая, что сдерживать волну кусающего тепла мое тело уже просто не в состоянии, я глухо застонала, позволяя себе вознестись на самую горячую точку мира, откуда можно было падать долго и блаженно, содрогаясь от спазмов, и чувствуя себя так раскованно и легко, что этому состоянию невозможно было дать названия и определения, особенно когда и мой Берсерк содрогнулся в унисон со мной, и тугие вены на шее вступили сильнее, оттого что он запрокинул голову, закрывая яркие золотые глаза и выдыхая протяжно и со стоном.