Взяв с дубового стола электронные полупрозрачные листы с отчётами о работе он, слегка повышая голос и делая акцент на последующей речи, сказал:

– Но нас беспокоит вот какой вопрос… Как этот «224-й» смог узнать, что мы разработали модуль-контейнер для сердца с квантовым управлением? Проводим его испытания? А?.. – На его лбу появилась складка, и брови его сдвинулись в немом вопросе, но на него никто и не собирался отвечать. С тем же горячим напором Николай Ефимович продолжил вводить в курс дела всех присутствующих, выдавая новые факты, с которыми проходилось считаться.

– Но самое интересное, – сердце-то мы взяли из только что умершей при родах самки гориллы. А на человеческом сердце мы ещё не проводили опытов. На лицо явная утечка информации! Я могу предположить, и скорее всего это правда, что этот экземпляр, будем его называть «с отклонениями», смог собственным нейромозгом сделать вывод, что хочет установить себе человеческое сердце! А вопрос об утечке предыдущей информации – это вопрос к киберполиции. – И он недоверчиво взмахнул рукой с документами в сторону Василия Петровича Бугаёва, представляющего отдел киберполиции.

Сам Бугаёв на это вообще не отреагировал. Ни один мускул не дрогнул на его чисто выбритом лице. Слова ему не давали, а в полемику он вступать не любил. Сидел он молча, без движения, словно истукан, и внимал речам Николая Ефимовича. Но это было только внешнее проявление, а мыслишки у него в голове проносились со скоростью света. Их хозяин уже думал, кого он накажет сразу после совещания.

Николай Ефимович снова надел очки и сменив жёсткую голосовую тактику на более мягкую, повернул голову и благовидно обратился к замдиректора:

– Григорий Александрович, отдайте его нам назад, мы проведём его всестороннее изучение и постараемся выяснить, что у него в нейромозгу…

***

Админсудья остановил издевательский смех, а за ним и все его помощники. Голосом, не терпящим пререканий, он объявил решение.

Бот поднял то, что называлось лицевой панелью вверх, придерживая железной рукой и с «замиранием» на несколько тактов ста двадцати восьми нейропроцессоров, приготовился выслушать решение админсудьи.

– «224-й»! Модуль с биологическим сердцем тебе недоступен и установлен не будет. Тебя переводят в Другой мир. Приготовься к полной скан-очистке.

«224-й» на решение о своей незавидной доле внешне никак не отреагировал. Только у одного нейропроцессора слегка поднялась температура, но качественное охлаждение быстро устранило перегрев, и сканер не выдал сообщений админсудье, что могло бы означать наличие у него неконтролируемого аномального процесса, порождённого нейросетью. Он стоял молча и «мужественно» принимал то, что было ему предначертано судьбой.

***

Кто себя помнит в восемнадцать лет?! Эдакая бесшабашность на полную катушку! Вся жизнь впереди и везде «море по колено»! Даже учёба в университете иногда бывает заброшенной, из-за мимолётных желаний и отсутствия самоконтроля. Ведь всегда хочется чего-то ещё…

Вот и Слава Богатырёв так же себя чувствовал, когда вылетел на свет из тёмного коридора полупустующего здания университета. Расстегнув на шее белый воротничок и сняв сдавливающий серый в синюю полоску галстук, Слава осознал, что наконец-то свободен! Появилось ощущение какой-то необъяснимой лёгкости и эйфории. Он вдохнул запах цветов, и лицо его поймало освежающие микробрызги воды от фонтана, находящегося неподалёку.

Окончание первого курса университета – это всегда событие. Правда, сдавал он экзамены последним, и все уже давно разбежались, но это ничего… Славу это не расстраивало. У него впереди много планов, и главное есть желание и возможность их осуществить. Он решил эмоционально освободиться, подняв вверх руку, держащую галстук, и крикнул на выдохе:

– Ура! Я Сво-бо-ден!!!

Вокруг никто не обратил внимание на порыв русоволосого парня, одетого в тёмно-серые классические брюки и белую рубашку, расстёгнутую почти до половины. На ногах у него были надеты модные закрытые туфли, меняющие цвет по нажатию скрытой под язычком микрокнопки. Серые глаза и яркая родинка на левой щеке была его изюминкой во внешности, но вытянутое лицо, напоминающее лесного зверька, слегка портило общее впечатление. Но как только люди начинали с ним общаться, понимая, что он незаурядный парень, то быстро свыкались с этим небольшим недостатком и не обращали потом никакого внимания на это.

Отовсюду доносились звуки смеха, детских восторженных криков и гомона людей. Шум машин, летающих сверху, заглушал пение птиц из парка. К сожалению, после того как появились комбо-автомобили, умеющие ездить по земле и летать по воздуху, птицы перебрались в парки и на окраины города.

Слава остановился у правого края стереобата перед спуском вниз, под нависающим крыльцом в виде развёрнутых крыльев орла и подумал про себя: «А какой сегодня дорогой пойти домой? Прямо через парк? Или свернуть направо и пройти мимо стоянки комбо-автомобилей?»