Наконец, из шестой каюты, потягиваясь, вышла усталая Сефка, забывшая про одежду, пробормотала:

– Серый, мне срочно нужна твоя поддержка.

За гимкой вышла и ошарашенно таращившая оба глаза Мирима. Она сразу встала на колено перед гимкой и ещё раз поблагодарила замурчавшую взъерошенную пушистую красотку.

Я взял на руки прижавшуюся ко мне дрожащую Сефку и отнёс в свою каюту. Через три сеанса безумно приятного лечения измотанной лекарши я оделся, запустил к уже дремавшей полосатой красотке ждавшую с охранницами, покрасневшую, раздеваясь, Кенилу, закутал обеих в одеяло и вышел. Ура. Прекрасное утро любви завершено и впереди снова приключения.

Я выбежал с галеаса. Экспедиционный отряд уже был построен. Кроме старой гвардии и лекаря, на этот раз нас сопровождали двенадцать гномов в добытых вчера синих полных латных доспехах с синими секирами. Гор восторженно пробормотал:

– Потрясающие латы! Парни в восторге. А секиры! Спасибо, Серый!

– Всегда пожалуйста, в путь! – скомандовал я, отвесив шлепка ойкнувшей сердитой Коре.

Ронка попробовала возмутиться моим лечением Сефки, но я мгновенно выхватил розгу и со свистом стегнул по обтянутой штанишками из синего хлопкового аспида маленькой, но такой аппетитной, попке. Ещё минуту заняло у Коры встать на колени и попросить прощения. Я поднял крошку, поцеловал мордашку с нарисованными потешными усиками и со стекавшими из-под бесценных очков под красивой шляпой слезинками. Усадил понявшую место старшей жены и вспомнившую уговор Кору рядом со смеющейся Ардой, оттолкнул лодку и запрыгнул сам. Рядом с нами приземлилась Дона, пробормотав:

– Надо и мне что-нибудь напроказничать, а то даже не удобно.

– Ладно, считай, что ты нарушила порядок посадки в лодку, летала в опасном месте без разрешения, и я тебя потом выпорю – засмеялась Арда.

Наш караван из четырёх лодок, с четырьмя гребцами каждая, начал подниматься вверх по речке к пристани подземной страны. Гребли дюжина гномов, Гурон, Кувалда и Шевалье, всё-таки оставивший свою обещавшую покорно ждать пассию. Ну и в нашей лодке четвертым гребцом была Ардочка. А я курил сигару и наслаждался полуднем и поглаживанием безумно приятных пёрышек Доны. С нами в лодке плыли и блаженно улыбающаяся Мирима с ещё парой данок, их я решил привлечь к обследованию колодца, очень он подозрительный, с этой уходящей в воду лестницей.

Во время плаванья километров на пятнадцать я поймал, схватив за голову и выхватив из воды подплывшего к нам маленького, метра три, жёлтого хлопкового аспида. И мы, вернее морские орчанки Олли и Ло, произвели замеры реки, Ломпа ещё и радаром кое-как русло изучала. У пристани Ломпочка удивлённо сообщила:

– Галеас на вёслах, да и под парусом, вернее, под магией воздуха, сможет подойти прям сюда! Разумеется, при хорошем шкипере, но лучше Лои нет никого! Немного будут мешать туши исполинских полуобезьян… адамгутангов… Но Лоя справится.

Мы затащили лодки в помещение пристани. Поднялись наверх и подошли к колодцу. Около башни шарились воторы, но увидев такую толпу скрылись в саду. Я остановил собиравшуюся спускаться Мириму:

– Стой, красотка, там могут быть потрясающие сюрпризы. А ты только радостно жить начала. Надень-ка.

Подал восхитившейся безбашенной царице безалаберных данок заказанный мною вчера и уже сделанный гномами чудесный кольчужный комбинезончик – почти невесомая сталь с крыльев забитого накануне тёмного ангела. Он закрывал и лицо, совершенно не мешая дышать и ртом и кожей. Пояснил:

– Ни змеи, ни толстые жала не особо крупных мерзких тварей тебе не будут страшны. Надевай поверх гидрокостюма. И не надо благодарить, как сказал великий, мы в ответе за тех кого приручили…

Мирима с сияющими глазками не дала мне закончить болтовню, запечатав мой рот поцелуем и прошептав, что очень хорошо отблагодарит, даже погладила щёчку нахмурившейся Корочки. Я молча подал припасённую цепь, русалка закрепила её на пояснице. По моему жесту Ло подала свой посох с зажжённой молнией, который и в воде исправно светил. Уже, оказывается, умевшая пользоваться этим посохом царица данок закрепила его на руке петлёй. Согласовали систему команд и отважная ихтиандрша полезла вниз по лестнице. Прыгать я ей запретил даже с последних ступенек, так что в воду она зашла медленно, сердито ругаясь, что лезет как толстая сухопутная вадка, и смеясь, что даже порка от егеря не такое страшное наказание по сравнению с таким позором…

Русалка погрузилась в воду и посох осветил черную до этого момента воду. Через десяток секунд Кора закричала от ужаса, а я удовлетворённо хмыкнул. Вода взбурлила от десятков, даже сотен, небольших… рыбёшек, которые яростно накинулись на Мириму. А трудная в прекрасной кольчуге добыча начала быстро размахивать подаренным мною добытым вчера ангельским кинжалом.

Через десяток минут по сигналу из алчной бездны мы опустили корзину и подняли с кучей рыбёшек… огромные головы и пасти. Большие, под два сантиметра, острые, страшные зубы. Тонкие длинные туловища без чешуи. И руки с присосками. Подняли ещё несколько корзин с рыбой… Мирима вынырнула и весело промурлыкала:

– Серый, моя благодарность не будет знать границ… Я дальше пошла, там глубина огромная и я уже видела боковую нишу или тоннель! Опускайте корзину, добыча ещё будет.

Ло доложила, что зубы могут быть очень ценны, очень острые и прочные, и твари магические, зачарованные. Ардочка радостно сказала, что как наконечники стрел такие зубы очень даже сгодятся – я тут же организовал пару гномов и тупившую Ардочку переделать наконечники пары десятков стрел. Русалки восторженно сдирали с рыб полупрозрачные кожи, растягивая их раз в десять, бормоча про раздувающихся при обжорстве безжаберных рыб, прочность, эластичность, комфорт и пропускание кислорода… и про пробоины от кинжала.