Поздним вечером следующего дня мы наконец добрались до дома неподалеку от Чипендена. Мы все очень устали, у нас болели ноги, и мы сразу же легли спать, слишком усталые, чтобы даже думать об ужине.

Том снова повел меня в комнату с зеленой дверью-ту самую, которой пользовались многие ученики Ведьмака на протяжении многих лет. Прежде чем лечь в постель, я еще раз взглянул на имена, нацарапанные на стене. Возможно, там было достаточно места, чтобы добавить свое собственное, но оно будет написано очень мелким шрифтом.

Но я знал, что никогда не напишу там свое имя. После того, что я увидел, я собирался стать учеником Ведьмака Джонсона, а не Тома Уорда.

Я задул свечу и забрался под прохладные простыни, чувствуя себя лучше теперь, когда принял решение.

Однако почти сразу же я почувствовал зловещий холод в воздухе. Нет, не сейчас, подумал я ... разве я недостаточно натерпелся? После всего этого демон снова был здесь, чтобы мучить меня. Я был в ужасе. Казалось, даже в доме Ведьмака демон все еще мог добраться до меня.

Я поднял глаза и увидел, как на потолке начинает формироваться тень демона из палок.

Я съежился, ожидая насмешек или внезапной мучительной боли, но вместо этого был ошеломлен тем, что предстало передо мной.

На этот раз у демона было лицо.

Это было лицо Цирцеи.

‘Теперь ты знаешь, кто я на самом деле, священник,– усмехнулась богиня. ‘Мне доставляло удовольствие мучить тебя и подчинять своей воле. Я послала тебя на север, в Чипенден, чтобы заманить Тома Уорда в свои лапы. Я знала, что как только у меня будет ее любимый Ведьмак, Алиса Дин поспешит к нему на помощь, приведя с собой своего ребенка.’

– Вы все это спланировали с самого начала?
– Спросил я, медленно осознавая степень обмана Цирцеи.

“ Да! Ты был моей маленькой марионеткой, которой так легко управлять. После этого я отпустила бы тебя на свободу, позволила бы тебе вернуться к своей маленькой жизни. Но ты предал меня. Ты дал возможность Алисе обмануть меня и сбежать. За это нет прощения! Очень скоро я убью двух Ведьмаков и Алису Дин. Тогда я убью тебя. Ребенок рано или поздно будет моим, его кровь будет моей, чтобы пить ее. И все будет напрасно. Так что вот тебе кое-что в качестве предвестия этого ...”

Потом началась боль, и это было хуже, чем когда-либо.

Я содрогнулся и выгнул спину, боясь, как всегда, что мой позвоночник сломается. На этот раз мне действительно показалось, что так оно и будет.

Я начал кричать в агонии.

Глава 28. Странствующий Ведьмак

Мои крики заставили Алису прибежать к моей спальне.

– Вульф? С тобой все в порядке?
– она кричала, стучала в мою дверь.
– Что происходит?

– Помогите!
– Крикнул я, и она рывком распахнула дверь и вошла со свечой в руке. Ее глаза расширились, когда она увидела, как мое тело выгнулось и изогнулось под одеялом. Затем ее лицо потемнело от гнева, когда она увидела изображение на потолке прямо над кроватью.

– Прочь! Уходи!
– Воскликнула Алиса.

Мгновение ничего не происходило, затем лицо Цирцеи исказилось от презрения, и раздался рев, похожий на рев какого-то дикого зверя. Сильный ветер пронесся по комнате, подняв занавески, задув свечу Алису и отбросив ее назад к двери.

В комнате было темно, но сияющая фигура торжествующей Цирцеи все еще виднелась на потолке. Моя боль немного утихла, подумал я, садясь, но теперь я приготовился к тому, что агония будет усиливаться – ведь как Алиса могла победить?

Внезапно вспыхнул яркий свет, похожий на молнию – но он исходил от Алисы, а не от Цирцеи. Она уронила свечу и вытянула обе руки, указывая указательными пальцами прямо на изображение на потолке. Другая молния, голубая и раздвоенная, вырвалась из ее пальцев, чтобы стереть образ Цирцеи.

В комнате снова стало темно, но потом Алиса взяла свечу, и ее пламя ярко вспыхнуло. Свеча стоявшая на подоконнике, тоже замерцала и ожила. Я понял, что они были зажены магией Алисы: той же самой магией, которая прогнала Цирцею.

Пахло гарью, и Алиса указала на потолок, где обгорела и дымилась штукатурка.

– Тому это вряд ли понравится!
– сказала она с улыбкой.

Когда она подошла ближе к кровати, я поднял одеяло до подбородка. Я все еще дрожал от боли. Мне казалось, что внутри меня пылает пламя, а мои конечности пронзают иглы.

Она придвинула маленький стул и села рядом со мной. Я все еще хныкал и стонал от боли, но когда Алиса положила руку мне на лоб, боль тут же прекратилась.

И все же прошло немало времени, прежде чем мое дыхание и сердцебиение замедлились, и я смог заговорить. Наконец я рассказал ей, что произошло и как Цирцея манипулировала мной.