Как будто этого было мало, слот Б4 оказался сегодня пуст – ему предстояло потратить деньги на мигрень и ничего не получить взамен.

В принципе, это обстоятельство не ухудшало положение Арчи. Из-за ощущений, связанных с каждым пакетиком шоколада M&M, Арчи чувствовал тошноту при одной мысли о конфетках. Эта ситуация, без сомнения, доставила бы огромное удовольствие Ивану Павлову.

– Просто сделай это, – снова произес он, прижимаясь лбом к плексигласу и пытаясь заставить себя нажать на кнопку. Акуна, получив сведения о возможном местопребывании Крика и Бейкер, принялся энергично накачивать себя лекарствами, готовясь к выходу на охоту; Арчи не сомневался, что Сэму и остальным нужно об этом узнать. И тем не менее он медлил перед автоматом, не нажимая на кнопку. Стоя здесь лбом в плексиглас и с пальцем, нависшим над кнопкой Б4, он измышлял все более изощренные способы умертвления Сэм.

От партнера столь уютного и душевного можно было бы ожидать хоть капельку сочувствия.

– Эй, гик!

Арчи дернулся и слегка изменил позу; этого оказалось достаточно, чтобы палец его воткнулся в кнопку Б4. Когда слепящая боль в четвертый раз за сегодняшний день прошила его голову, он задохнулся и еле-еле устоял на ногах. Вдруг он понял, что пускает слюни, одновременно пытаясь втянуть их обратно в рот и не заблевать всю переднюю панель торгового автомата. Арчи закрыл глаза, подавляя тошноту. Когда он снова открыл их, прямо перед ним стоял Акуна.

– Что за хрень с тобой творится? – спросил он.

– Голова болит, – промямил Арчи. – Очень плохо переношу головную боль. Аллергическая реакция.

Акуна смерил Арчи взглядом.

– Ага. Ладно, слушай. Ты едешь с нами. Шредер говорит, что у парня, к которому направляются Крик и девка, куча компьютеров и всякого высокотехнологического говна. Если их там не будет, а парень не захочет помогать, мы можем выдоить что-нибудь из его железа.

Арчи кивнул, снова закрыв глаза.

– Ладно, – сказал он. – Мне, правда, понадобится пара минут. Нужно доделать кое-что перед уходом. Хочу настроить несколько дрелей, чтобы пролезть в компьютерную систему Крика.

– Ты до сих пор не сделал этого? – спросил Акуна.

Арчи покачал головой – медленно.

– У него там какая-то невероятно мощная защитная программа. Как минимум, военного уровня.

– Прекрасно, – сказал Акуна. – Мне в любом случае надо себя еще немного обезболить. Но поспеши.

Акуна посмотрел на автомат и нахмурился.

– Что ты купил?

– Чего? – переспросил Арчи.

– Ты нажал кнопку, но я не вижу ничего в лотке.

– Я случайно нажал на Б4, – сказал Арчи. – Там было пусто. Я хотел нажать Б5, но вы меня сбили.

Акуна фыркнул.

– Попробуй Г2, – сказал он. – Это аспирин.

И он ушел.

Арчи постоял, не шевелясь, еще несколько секунд, затем покорно вынул кредитку, вставил ее в автомат, нажал Г2 и забрал пакетик болеутоляющего.

Вернувшись за компьютер, Арчи задумался над проблемой проникновения в систему Крика, которая, надо признать, была образцом защищенности. Арчи без устали напускал на нее автономные программы, специально предназначенные для поиска уязвимостей в защите, их захвата и удержания открытыми, пока другие программы извлекают данные.

Средняя домашняя система могла расчитывать максимум на 15 секунд сопротивления дрели минимальной сложности – простому генератору паролей, снабженному спуфером, убеждающим жертву, что каждая попытка ввода – первая. Небольшие коммерческие системы и домашние системы сотрудников компьютерной индустрии или просто параноиков, требовали более тонких средств и способов.

На среднем уровне сложности Арчи предпочитал дрель, которая мимикрировала под сетевой протокол получения данных – она запудривала системе мозги, система запрашивала вроде бы необходимые ей данные и получала в ответ самораспаковывающуюся программу, которая затем укоренялась внутри и вывозила нужную информацию на горбу у законного исходящего трафика.

Далее, глубоко эшелонированные крупные корпоративные и правительственные системы, требовали применения самых изощренных дрелей, способных осуществлять многовекторные одновременные атаки. Дрели корпоративного уровня были своего рода шедеврами; хакер, которому удавалось пролезть в хорошо защищенную систему, становился королем гиков минимум на шесть часов – средний промежуток времени, в течение которого IT-службам удавалось найти дрель и законопатит проделанную ей дыру.

Арчи оказал Крику профессиональную любезность, сразу предположив, что для его системы низкоуровневые дрели не годятся, и начал прощупывать ее инструментами среднего уровня – безо всякого успеха. Под рукой у него была только одна высокоуровневая дрель, но зато какая! На своем счету она числила проникновение в систему Министерства сельского хозяйства США с последующим угоном прогнозов на урожай, обрушившим рынок зерновых фьючерсов. Написал ее на Арчи, а какой-то другой хакер, перед талантами и элегантным стилем которого Арчи искренне преклонялся. Разумеется, эта дрель была бы бесполезна против любой крупной корпоративной или правительственной цели – на таком уровне каждый конкретный инструмент срабатывает всего единожды – но на планете не существовало домашних систем, способных перед ней устоять. До сего дня.

Если бы у Арчи было шесть недель и никаких других дел, он мог бы, наверное, соорудить новую дрель сходного уровня, но у него было только шесть минут. Поэтому он выбрал другую тактику. Он вошел на форум хакеров под «Вертеп головореза» и опубликовал там сообщение от имени Крика, заявив во всеуслышание о неуязвимости своей системы и пригласив хакеров лично убедиться в этом. Подобное бахвальство не могло спровоцировать серьезных атак, но наверняка должно было привлечь менее искушенных, кипящих энтузиазмом новичков, а их неудача, в свою очередь, заставит более компетентных персонажей обратить на систему внимание. Чтобы подсластить наживку, Арчи написал, что в системе Крика хранится баснословный, никогда никем не виденный ролик со знаменитой поп-звездой, орально удовлетворяющей свою не столь знаменитую, но не менее знойную сестру-близняшку.