— Миша, ты как? — наконец выдавил он из себя вытирая пыль со лба ребёнка.

— Живот болит… — только и простонал мальчик, пытаясь сесть, но острая боль, исказив лицо разочарованной гримасой, удержала его уже после первой попытки.

— Миша? — отец испугался не на шутку

— Болит в верху живота, согнуться не могу. — последовал ответ ребёнка.

Стрелок в плаще, не обращая ни на кого внимания, обшаривал карманы трупа в чёрном. Доставал и клал на пол рядом с телом патроны в бумажной пачке, два автоматных магазина, простецкий складной нож. Взял, наконец, автомат. Затвор послушно звякнул в руках, показав досланный патрон, но переводчик огня до этого был на предохранителе.

…Это российская штурмовая винтовка. Автомат… Откуда я могу знать? Хотя не удивительно…

Осматривая трупы, парень находил оружие, патроны, припасы… А в голове постепенно всплывало всё, что можно сделать с трофеями. Растерянный здоровяк обнаруживал себя смекалистым умелым бойцом.

По крайней, мере ему так показалось по собственным мыслям.

— Давай уложим Мишу поудобнее. В моём рюкзаке есть плед, укроем его, что бы не замёрз. Тебе самой не холодно? У тебя есть что-нибудь под бушлатом? — глава семейства, почувствовав безопасность, занялся здоровьем отпрысков.

— Только бушлат. — покачала головой девочка, по голосу ей можно было дать лет семнадцать, а то и меньше.

— Скоты. — тихо процедил сквозь зубы мужчина — Слышите? Вы правильно сделали! Всё правильно сделали! — в голосе прозвучала злость, вспышкой пролетевшая по помещению и, сквозь прорезь маски, обдавшая теплом глаза безымянного парня. Не поняв, наяву ли это было, он зажмурился и тряхнул головой.

Мужчина перетащил мальчика в сторону от открытого пространства, к заваленному торговому ряду, укрыл пледом и растеряно осмотрелся. Прямо под ногами лежали консервы. Подняв две штуки, он принялся открывать их небольшим складным ножом.

— Как вас зовут? Кто вы? — обратилась девочка к незнакомцу, но не удовлетворившись молчанием, вонзила взгляд в отца, тот лишь едва заметно покачал головой, широко раскрыв глаза.

…Хотел бы я и сам знать…

Парень продолжал заниматься обыском трупов.

После перестрелки прошло часа пол. Мужчина развёл небольшой костёр из подножного мусора и ухаживал за травмированным мальчиком, девочка ела что-то из консервы, пользуясь ножом как ложкой, а здоровяк в маске обходил огромный разрушенный зал, пытаясь собраться с мыслями и вспомнить хоть что-нибудь. Свет, проникающий через щели в потолке, потускнел, а на фоне небольшого потрескивающего огня — и вовсе не был заметен.

…Темнеет… Солнце заходит… Ага… Ночь будет…

Полностью поглощённый попытками вспомнить хоть что-нибудь, но довольствующийся лишь общими понятиями естествознания, да и то поверхностными, парень вернулся к семейству и просто уселся на пол перед костром, скрестив под собой ноги как индеец, девочку эта поза позабавила и она принялась дурачиться:

— Хао, Молчаливый Медведь! Какое слово данное небу ты должен держать и поэтому не говоришь ни слова? — на её лице мелькнула улыбка.

— Я никому ничего не должен. — как гром, с нотой обиды, прогудел на весь торговый зал громкий механический голос, словно говорил не человек, а титан из древнего мифа. Пострадавший мальчишка встрепенулся, а его отец так вообще подскочил, широко раскрыв глаза. Лена же просто открыла рот, как бы виновато глядя на собеседника. Удивлена таким звучанием была не только семья, изумился и сам обладатель голоса. Резко выпрямив спину, он обвёл округлившимися глазами присутствующих.

…Это уже слишком… Мысли звучат совершенно по-другому…

— Ясно почему ты молчишь постоянно. — постаралась разрядить обстановку девочка. Мальчик, насупил брови и прямо-таки пожирал любопытным взглядом кусочек лица в прорези маски.

Уже знакомым ощущением от мужчины пошёл страх, невидимая густая аура прошла сквозняком по ладоням и пощекотала глаза здоровяку.

— Мы можем отойти? — неуверенный вопрос скорее вывалился из-под грязных усов, чем был произнесён. Парень встал, и они скрылись из света костра. Заметно меньший силуэт то и дело оглядывался на идущую за ним высокую тёмную фигуру.

Лучи солнца уже не проникали из щелей в потолке, видимо приближалась ночь.

— Послушайте. — начал мужчина, нервно поправляя шапку на лбу — Хоть мы не знаем кто Вы — мы вам очень благодарны и мне не удобно просить вас о чём-то. Мой сын, у него рёбра… — парень прервал его жестом, просто подняв руку перед собой ладонью вперёд.

— Где мы? — он постарался говорить шёпотом, но голос всё равно был подобен стону деталей исполинского механизма.

Мужчина снова округлил глаза, замешкался и, в конце концов, нашёл силы ответить:

— Это разрушенный супермаркет, а там откуда вошли бандиты, раньше был вход, сейчас — дыра в потолке, снаружи выглядит не на много лучше. А Вы… — парень снова оборвал его на полу слова, в этот раз голосом.

— Где это место в котором мы? Почему оно разрушено? И почему снаружи не на много лучше?

Мужчина такого не ожидал и был обескуражен вопросом не меньше чем его звучанием.

— Так ведь война была…

После этих слов в голове безпамятствующего словно что-то клацнуло.

…Война?…