— Я не узнаю тебя, брат, — Нейри покачал головой. — Как же сильно ты изменился!

— Прежний я тебе, должно быть, нравился больше? — ядовито поинтересовался Йеланд. — Слабый, жалкий, безвольный. Ты так хорошо смотрелся на моем фоне, братец! Кто знает, в скольких гостиных шептались о том, что из младшего брата вышел бы лучший король, чем из старшего?

— Не говори ерунды, Йеланд! Мало того, что ты отнимаешь у меня невесту, так еще и пытаешься выставить заговорщиком. Корона Элара мне никогда не была нужна… в отличие от Лотэссы. Власть твоя по праву старшинства, я никогда не стану на нее претендовать. Трон — твой, но Лотэсса — моя. И ты не можешь поступить так со мной. С нами обоими.

— Я могу поступить так, как сочту нужным. И давай закончим этот разговор. Раз уж ты теперь все знаешь и сам пришел ко мне, то вашу с Тэссой помолвку можно считать расторгнутой.

— Но я же твой брат! — такое отчаяние слышалось в голосе Нейри, что Йеланда вновь кольнул стыд.

— Я не хочу причинять тебе боль, — в этот момент король говорил совершенно искренне. — Но в любви каждый сам за себя. Прости, но что толку быть великим правителем, если не можешь заполучить любимую женщину? Кроме того, сама судьба связала нас с Лотэссой. Так уж случилось, что именно она указала мне верный путь к славе и могуществу. Это ли не знамение того, что мы предназначены друг другу? — Йеланду нравилось слушать себя, в собственных словах ему чудилось истинное величие.

— Это знамение того, что ты сошел с ума, — Нейри, похоже, не впечатлился речью старшего брата. — Да, ты по-прежнему король, и я не могу противиться твоей воле, сколь бы глупа и жестока она ни была. Но запомни, Йеланд, когда придет час расплаты за твои безумия, на меня не рассчитывай. Платить по своим счетам ты будешь сам.

— Можно подумать, что твоя поддержка спасла бы меня, — хохотнул король. — Чем ты мог бы помочь, окажись я в беде? Написал бы утешительную поэму или прославляющую оду? Или, может, нарисовал бы картину, при одном взгляде на которую мои враги становились бы моими сторонниками? Что ты можешь, братец? Ступай к своим кистям, перьям и чернилам, Нейри. А невесту мы тебе присмотрим новую. Что скажешь насчет принцессы Аглаис?

Разозленный упреками и угрозами брата, Йеланд решил пугнуть его в ответ. Если Нейри станет упорствовать, его и вправду можно женить на старшей дочери сантэрского короля, как предлагал ныне опальный Тайл Мертон.

— Ты, конечно, король, — глухо проговорил Нейри, сверля брата глазами. — Но и я не раб. Никто не женит меня против воли на уродливой дуре, засидевшейся в девицах, несмотря на королевское происхождение.

— Что, не хочешь глупую уродливую жену? А почему бы тебе, дорогой брат, не побыть в моей шкуре?

Йеланд почувствовал злорадное удовольствие, глумясь над братом. Злость на дерзость принца росла с каждой минутой. Король раздумывал над тем, как бы больнее уколоть Нейри, но тот неожиданно развернулся и вышел из кабинета.

Оставшись наедине с собой, его величество еще какое-то время злился, крутя в голове едкие фразы, но вскоре им вновь овладело раскаяние. В принципе, Нейри всегда был хорошим братом и не заслужил такого. Надо будет все-таки помириться с ним, как-нибудь задобрить. Но Лотэссу он младшему брату не отдаст. А почему бы не посоветоваться с Дэймором? Наверняка Странник даст ему хороший совет с высоты своей мудрости.

Йеланд потянулся к наполовину опустошенному кубку с вином, достал из ящика стола узкий серебряный кинжал и, поморщившись, полоснул себе по пальцу. Мимоходом он отметил, что на его ладони уже довольно много порезов — свежих, затянувшихся и почти заживших. Кровь тягучими каплями падала в вино, на мгновение создавая на поверхности мутную пленку, а затем растворяясь в напитке, столь схожем с ней по цвету.

В который раз Йеланд поразился способности Странника возникать из ниоткуда. Конечно, в сравнении с другими чудесами, явленными Звездным путником, это совсем мелочь, но впечатляющая. Не меньшее впечатление производила и внешность того, кого люди звали Изгоем. Глядя на Дэймора, Йеланд невольно сравнивал себя с ним, хоть и понимал, что глупо смертному меряться со Странником. Однажды Йеланд даже унизился до просьбы сделать его красавцем. Но в ответ Дэймор лишь пожал плечами и спросил, готов ли король к тому, что его никто не узнает в новом обличье. Йеланду пришлось признать правоту своего покровителя и отказаться от заветной мечты. И все же каждый взгляд на Странника болезненно напоминал о собственной непривлекательности. Он невольно бросил взгляд в зеркало, висевшее напротив стола. Отражение безжалостно явило мужчину средних лет с узкими плечами и выпирающим брюшком. Жидкие русые волосы, несмотря на все усилия цирюльника, выглядели тускло и едва прикрывали солидную лысину. Блеклые серые глаза, дряблые обвисшие щеки и подбородок. Печальное зрелище, что и говорить.

— Смотрю, ты занят самолюбованием, — голос Странника звучал чуть глуховато, мягко и обволакивающе. — Ты позвал меня, чтоб я разделил с тобой это странное удовольствие?

— Приветствую тебя, о, Дэймор! — король склонил голову. — Я позвал тебя, потому что нуждаюсь в твоей божественной мудрости. Мне нужен совет.

— И только-то? — Дэймор бесцеремонно опустился в королевское кресло, закинув ногу на ногу.

Йеланду ничего не оставалось, как сесть напротив, в кресло, предназначенное для посетителей. Не указывать же, в самом деле, Страннику на бестактность.

— Я оказался в сложной ситуации, — осторожно начал король.

— Да ну? — прищурился Дэймор. — Мне казалось, я уладил все твои затруднения, Ильд. И могу рассчитывать, что ты не станешь беспокоить меня по пустякам. Ты победил внешних врагов и обрел всю полноту власти внутри страны. Чего еще?

— Я бесконечно обязан тебе, Дэймор, но я слабый человек и нужда в твоей помощи возникает чаще, чем хотелось бы. Впрочем, сейчас я хотел лишь посоветоваться.

— Может, тебе стоит для этих целей завести советников?