Однако все перестановки сил при дворе меркли в сравнении с победой, одержанной над вторгшимися дайрицами. Злая ирония заключалась в том, что решительная битва произошла, как и в прошлый раз, при Латне. Однако теперь исход ее оказался совсем иным. Рейлор, рассказывая о сражении, случайно произнес фразу: «Без Изгоя тут не обошлось». Уж кому, как не Тэсс, знать, насколько это близко к истине. Все участники битвы, за исключением разве что лично взявшего на себя командование короля Йеланда, в один голос утверждали, что более странного боя им не доводилось видеть за всю жизнь. Перевес сил был явно на стороне дайрицев, причем не только численный. Дайрийская регулярная армия имела перед эларскими рыцарями такие преимущества, как опытность, дисциплинированность, не говоря уже о полководческих талантах. Как отдельный боец тот же Рейлор Таскилл стоил дюжины, но хорошо обученная армия под грамотным командованием, да еще и превосходящая противника числом, просто обречена на победу. Однако победа осталась за Эларом.

Эдан и Рейлор рассказывали, что дайрийцы в тот день словно обезумели. Малтэйр и его полководцы бросали отряды в заведомые ловушки, заходили с самых невыгодных позиций. Несколько раз в рядах дайрийских войск случались совсем уж необъяснимые сумятицы, когда солдаты вместо противника бросались друг на друга. Эларцы ликовали и, вдохновившись неудачами противника, сминали дайрийцев. Рейлор Таскилл лично сразил Элвира Торна — одного из главных полководцев короля Валтора. Узнав об этом, Тэсс против воли взгрустнула и даже немного поплакала о человеке, которого никогда не считала своим другом, но и как чужого воспринимать тоже не могла. Элвир был дорог Валтору и Альве. Впрочем, последнее теперь не имело ровным счетом никакого значения, поскольку в мире, измененном волей Маритэ, Торн и Альва никогда не встречались.

Лотэсса часто вспоминала подругу и даже хотела поехать к ней во Фьерру. Конечно, она не знакома со Свеллами, но была уверена, что отец Альвы и ее братья с радостью примут у себя дочь герцога Линсара. Ну а в том, что ей удастся вновь завоевать дружбу Альвы, девушка ничуть не сомневалась. Она хотела привезти Альву в столицу и сделать своей фрейлиной, а в идеале еще и выдать замуж за собственного брата. Лучшей пары и вообразить невозможно. И неважно, что раньше ее подруга любила Торна, теперь она даже не знает о его существовании. Кроме того, Торн мертв. А Альва может быть счастлива с Эданом. Кто знает, сколько осталось миру, ставшему игрушкой в руках пробудившегося Изгоя. Но и эти месяцы, а может, даже годы, дорогие ей люди могут провести в любви и радости.

Однако все планы Тэсс рухнули, когда Йеланд категорически запретил ей покидать столицу. Король, единственный кроме Лотэссы, понимал, что на самом деле происходит. Но его, похоже, все устраивало.

— Помилуйте, Лотэсса, — насмешливо восклицал этот человек, теперь казавшийся незнакомым. — Оглянитесь вокруг! Мир не рушится, государство наконец-то благоденствует под сильной властью.

— Но какой ценой!

— И какой? — король теперь просто излучал уверенность в себе, но выглядело это наигранно и фальшиво. — Да, мы оба знаем, что мне покровительствует один из Странников. И что с того? Кому от этого хуже? Под дланью Дэймора и моей властью Элар обретет свое былое могущество.

— Элар погибнет вместе со всем остальным миром!

— Бросьте, Тэсса. Дэймор не таков, каким представляют его жрицы. Все будет хорошо, любовь моя. Утрите свои слезы и позабудьте странные выдумки вроде той, чтоб провести конец жизни с какой-то подружкой из провинции. Увы, я не могу выпустить вас из столицы, опасаясь, что в вашем нынешнем состоянии вы можете наделать глупостей. Если вам так нужна эта девица, пошлите за ней. Уверен, провинциальная дворяночка не откажется от чести явиться при дворе.

Не объяснять же Йеланду, что они с Альвой даже не знакомы. Лотэсса так и не рассказала королю о том, что время совершает повторный круг. Она и без того сказала этому ничтожеству слишком много. Впрочем, король и не допытывался, откуда дочке герцога Линсара известны древние тайны Ильдов. Ему было довольно практической пользы и власти, обретенной с помощью Изгоя.

Кроме тревоги за судьбу мира, Тэссе приходилось беспокоиться и о собственной судьбе. Как бы ни был короток отведенный ей срок, проживать остаток жизни в роли жены человека, которого она ненавидела и презирала, Тэсс не собиралась. Нынешнее ее положение было очень похоже на прошлое. Снова ее пытаются насильно затащить под венец и усадить на эларский престол. Да, король теперь другой, но от этого только хуже. Лотэсса отлично помнила, как сильно поначалу ненавидела Валтора. И его было за что ненавидеть. Но не презирать. А Йеланд вызывал омерзение. При этом его величество твердо вознамерился жениться на энье Линсар и тем исполнить свою давнюю мечту. Даже заключенный пять лет назад брак с тарнийской принцессой не виделся ему препятствием, не говоря уже о прочем.

Помолвка Лотэссы с его собственным братом тоже не слишком смущала Йеланда. Однако до сих пор он не удосужился переговорить с Нейри об этом щекотливом деле.

— Сначала улажу дела с разводом, — доверительно сообщал он Тэссе, которую вызывал к себе чуть ли не каждый день.

Эти визиты были мучительны для девушки, и она использовала любую возможность их избежать. Сказывалась больной, вытягивала Эдана с Рейлором на длительные прогулки за город. Однако видеться с Йеландом все равно приходилось слишком часто. Самыми невыносимыми во время этих визитов были разговоры о предстоящей свадьбе. Причем мнением невесты на сей счет король не интересовался. Его беспокоили только собственный развод и расторжение Тэссиной помолвки. Последнее в меньшей степени. Даже откровенные протесты девушки против ненавистного союза игнорировались его величеством.

В отчаянии Тэсс решилась довериться Нейри. Брак с принцем теперь отнюдь не являлся пределом ее мечтаний, но в то же время девушка была полна решимости сдержать данное ему обещание. К тому же, если выбирать между Ильдами, младший брат казался истинным счастьем в сравнении со старшим.

Теперь же Лотэсса сидела в старом розарии Нианона и ждала Нейри, которому назначила здесь встречу, столкнувшись с ним накануне во дворце после очередного мучительного визита к королю. Здесь, в тени шпалер, увитых розами, даже дышалось как-то легче. В густой траве яркими мазками белели, желтели и краснели лепестки цветов, осыпавшиеся из-за жары, несмотря на усилия садовников. Сладковатый запах роз, витавший в воздухе, слегка дурманил и уносил мысли далеко. В тот день, когда она, проходя через этот розарий, оступилась на старой лестнице и упала в объятия Дайрийца. Тогда она страшно смутилась и разгневалась, зато теперь бережно лелеяла это воспоминание, как то немногое, что осталось от ее несложившейся любви с Валтором.