Аудиенция у Филарета в Киеве длилась сорок минут. Отец Василий изложил «свое» предложение о причащении епархии к бизнесу, дабы изыскать средства на восстановление и реконструкцию увядших от времени соборов, на благотворительные деяния церкви. И хотя мотивировка была железной, Филарет не соблаговолил дать ответ тотчас, и отец Василий отправился в Севастополь ни с чем.

Сомнения полностью исчезли, когда в покоях благочинного прохладной сентябрьской ночью раздался звонок. Владыка Филарет недвусмысленно дал понять, что не возражает. И тогда батюшка понял, что им играют. Возможно, сам Филарет и инициировал увод счетов митрополии из госучреждений в на скорую руку созданные финансовые институты. Тягостные мысли не давали отцу Василию покоя. Целый год его терзали ночные страхи и мрачные видения. В них отец Василий пребывал в облике хромого зайца, ковыляющего на своих побитых лапах от настигающего волка.

Отец Василий, не лишенный здравого смысла и дара предвидения, стал понемногу понимать, что к чему. Все стало отчетливо ясным, когда Филарета прокатили на выборах Московского патриарха, и он переметнулся к раскольникам. Вместе с деньгами, от которых и след простыл. Протоиерей догадывался, на каких счетах осели средства большинства приходов. И очень боялся вопросов симферопольского владыки, ревностного сторонника посаженного Москвой на Украине нового митрополита. Как ни старался батюшка отогнать от себя недобрые мысли и свой страх, до конца справиться с ними он не мог. Этих бандитов он боялся не меньше. Его жизненным кредо было никогда не ввязываться в политические игры. Но, похоже он оказался в их эпицентре.

– Мы хотим, чтобы Церковный банк был обеспечен собственным золотым запасом, – говорил голос из трубки, – это послужит хорошей рекламой и придаст банку весомость. Я имею в виду драгоценности заброшенного храма, найденные на раскопках Херсонеса.

…От него хотят заполучить золото, на которое даже не составлен еще каталог. Эти ребята разнюхали о кладе за один день. Еще одна забота свалилась на его грешную голову…

С провозглашением независимости в Украине протоиерей Василий оказался меж двух огней. Поначалу он съежился от стремительных перемен в экзархате. Все происходило на глазах. Филарет теперь значился в раскольниках и сделался мальчиком для битья. Отец Василий должен был орудовать «битой» пуще других, дабы сохранить должность и уберечься от подозрений Москвы в содействии увода церковных денег на счета опального митрополита. С другой стороны, эти люди, связанные с отлученным предстоятелем… Они совсем близко, и у них изуверские методы. А он всего лишь благочинный округа, даже не монах. У него детишки. Он своего сыночка в обиду не даст…

Лишь бы Синод не поставил под сомнение его благонадежность. Как лавировать в эпоху таких катаклизмов?! Все эти перемены были столь непредсказуемы, что единственным мерилом стабильности для отца Василия стали деньги. Их ему и предлагали шантажисты, волею судьбы ставшие партнерами. По сути своей он был далек от бизнеса. Из всех качеств, присущих предпринимателям, он обладал только скупердяйством. И не таких праведников губила жадность…

Осунувшийся за последний месяц отец Василий судорожно всхлипнул в телефонную трубку, вытер потный лоб и тихо произнес:

– Как вы собираетесь поступить с драгоценностями? О них, по меньшей мере, знают человек сто. И пресса уже писала о находке.

– О репортерах можете не беспокоиться, мы инсценируем вооруженное нападение и похищение прямо из вашей обители. Нужно только, чтобы вы приказали перенести ларец в свои покои. Якобы для составления каталога и определения стоимости изделий ювелирами. Причем это нужно сделать в ближайшее время. Иначе вы неминуемо увязнете в распрях с госадминистрацией по поводу права на клад. Не волнуйтесь, все будет чисто. От вида пистолета у всех сердце уйдет в пятки. Сразу после операции вы получите все остальные бумаги, а ваш счет в банке удвоится.

Через пять дней город потрясла ужасающая новость: на святую обитель, резиденцию благочинного протоиерея, совершено разбойное нападение, похищены драгоценности, отец Василий найден в собственных покоях с простреленной головой. Убит так же прислужник и двое лучших в Крыму ювелиров.

***

Головокружительная карьера удачливого и процветающего бизнесмена Антона Шаруна не давала покоя никому в Севастополе. На фоне всеобщего прозябания только один его сверкающий офис в центре города бросал вызов всем. Отличительной чертой этого Бог весть откуда свалившегося на головы севастопольцев мультимиллиардера было то, что он делал бизнес открыто и вроде как у всех на виду. Он разъезжал на единственном в городе «линкольне» и давал интервью буквально всем городским газетам. В Севастополе с неперестающим нарастанием блуждали слухи об отмывании Торговым домом Таврическим, владельцем которого являлся Шарун, то ли партийных, то ли церковных денег. Подобно герою известной сказки о гадком утенке, превратившемся в прекрасного лебедя, массовик-затейник одного из культурных учреждений города воплотился в бизнесмена от Бога, как стал называть его представитель президента Украины в Севастополе Иван Ломов.

Антон Шарун был молодым человеком двадцати семи лет от роду, довольно неглупым и элегантным; его кожа казалась младенческой. Глядя на его слащавое личико, можно было предположить, что его щек и подбородка ни разу не касалась бритва. Лишь стертая эмаль нижнего ряда зубов выдавала разрушительную работу времени. Блатные и рэкет не могли взять в толк: откуда появился этот молокосос с миллиардами, и как это он мог «подняться» за один год прямо у них под носом? Они чувствовали, что Шарун – «подстава», и томились желанием разузнать, кто за ним стоит.

Прощупать «фраера» решился Арсен, под чьим контролем была пара городских супермаркетов, ювелирные мастерские и ночной клуб. Доверенное лицо Арсена, стопятидесятикилограммовый Макс, никогда не расстававшийся с бейсбольной кепкой, пришел днем в офис к Шаруну, рассчитывая быстро обставить дело и уже вечером укатить на своей вишневой «девятке» в Ялту с очаровательной молодкой.

Шарун еще не переехал в свою новую резиденцию на Ленина, объединенную с филиалом загадочного церковного банка. Макс нашел его в старом офисе, в районе Камышовой бухты.