— Черепа. — Сказал Сэм.

Три коровьих черепа одиноко взирали на мир у входа в гостевой шатер. Свисавшие над проходом костяные безделушки колыхал ветер.

Внутри оказалось довольно уютно — пол устлан серым мехом некогда свирепых, а ныне мертвых волков. Мягкий и шелковистый, он наверняка бы переливался золотом на солнце.

Сильвер запустил под светляка под потолок, они попадали на меховые подушки и смотрели на тот клочок поселения, что был виден из шатра. Темнело, и орки зажигали факелы: устанавливали возле домов, ходили с ними по улице.

К ним пришла девушка. Лицо ее пересекали два шрама, которые, правда, лишь усиливали ее обаяние. Особое. Животное. У нее были длинные черные волосы, закрученные в косы. Девушка сказала, что сейчас принесет ужин, и где расположен нужник. Сэм тут же воспользовался последней ее информацией, а она вошла к ним в шатер.

— Горанаш сказал, что вы издалека, — говорила она твердо и уверенно. Хоть голос ее и был довольно низким, все же той мужской резкости в нем не слышалось, она говорила мягко, тягуче

— Да, — ответил Ноэль, скользнув глазом по ее зеленым бедрам, выглядывающим из-под простенькой юбки. Сочные, излучающие силу, на ощупь наверняка слишком твердые. Впрочем, как знать.

— Вы — часть какого-то клана? Или наемники? Кто вас нанял?

Мечник посмотрел на Сильвера, лежавшего с прикрытыми глазами, и на Руди, который уже тихонько посапывал.

— Мы — часть очень, очень большого клана, и пришли сюда, чтобы ему помочь.

Девушка улыбнулась. Ее и без того тонкая талия на фоне широких бедер и плеч казалась и вовсе идеальной, а тонкая ткань платья не могла скрыть очертаний пресса.

— Смотрю, твои друзья очень устали, хотя еще не время спать, — на последних словах уголки рта девушки снова невольно подкрутились. Она облизнулась, — ну, в любом случае, ужин мы вам принесем. И, если, — тут она перешла на шепот и придвинулась к мечнику настолько, что шелковые губы ее коснулись его длинного уха, — если захочешь заняться активным отдыхом, то мой шатер через два от вашего влево. Ну, не буду вас утомлять, отдыхайте! — Сказала она уже громче и выпорхнула наружу.

— Ах да, и вот еще что. Когда мы погасим огни, тушите и вы ваш светильник. Ночью здесь иногда пролетают нехорошие существа, не стоит привлекать их внимание.

Ноэль кивнул и откинул голову на мягкий настил серебристой шерсти.

Пришел возбужденный Сэм.

— Орчихи здесь такие сочные. Если бы я знал, что наши такие же, то непременно бы приударил. А они ведь, заразы, юбки не носят.

— Гхм… не забывай, что в этой игре есть русалки. А еще очень возможно, что суккубы, и хрен знает еще какие красотки, — зевая, сказал пробудившийся от минутной дремы пиромант.

— Да… — мечтательно смотрел в никуда воитель, — а вы говорите: «выйдем из игры». Балбесы.

— Кстати да, секс тут по ощущениям ничем не уступает реальному, это я вам гарантирую, — ухмыльнулся Руд.

— Правда? — Спросил Сэм.

— Будто бы это не было очевидным с самого начала. Вот только и клинком в живот здесь тоже реально больно, по-настоящему больно.

— Ай, за секс за оркессой я готов и потерпеть, — воин рухнул на шкуры, распластавшись на меховом покрове, — вспомнил. Какой вы себе вкус выбрали в начале игры? Ну, спермы.

— Клубника, — ответил Руди.

— Клубника, — ответил Сильвер.

— Какие вы банальные тупицы, — ответил воин, — я вот взял шоколад.

— Это была далеко не главная настройка в игре, — парировал пиромант.

— Согласен, ведь есть еще настройки растительности.

— Я оставил только волосы на голове. Даже бороду убрал.

— Ты смелый человек, Сильв. А я вот оставил пах и подмышки. Но именно пах, не подумайте, — уточнил Сэм.

— И в чем его смелость? — Спросил Руд, — я тоже все, кроме головы и бороды, убрал.

— Ну, как… Это же гейство.

— Чего? — Ухмыльнулся пиромант. — На дворе двадцать третий век, какое еще гейство. Каким образом волосяной покров тела может быть связан с ориентацией?

— Да это всем известно, что геи любят гладких и сами гладкие.

— Какой же ты все-таки болван, Сэмюель, — зевнул Сильвер.

Пиромант захохотал. К нему присоединился воитель. Он демонстративно расстегнул ремни нагрудника и снял рубаху, оголив мускулистый торс и подмышки:

— Вот так должен выглядеть самец, девочки.

— Чем больше на тебе волос, тем лучше ты будешь гореть.