Клинок убийцы собрался воедино, звон от этого еще долго стоял в ушах Ноэля. Фист несколько секунд завороженно улыбался, продолжая сжимать острое лезвие. Кажется, он все-таки не чувствовал боли, как и заподозрил Ноэль еще во время их боя с Лаурен.

— Наконец-то отлично. Если бы ты приложил всю силу, то пронзил бы мое тело. Ты про-осто умница.

Они разошлись. Фист перехватил свой меч окровавленной рукой и бросил его Ноэлю. У мечника не оставалось выбора, кроме как его словить. Теплая, липкая рукоять легла в ладонь.

— Не сомневаюсь, что ты заметил. Клинок двигается не совсем по законам природы, это так. У нитей внутри него есть собственная воля, которая подчиняется лишь тому, кто пролил кровь ее предыдущего хозяина. Однажды, я верю в это, ты тоже устроишь нечто подобное для того, кому захочешь его передать. Потому что отнять его силой у тебя не сможет никто.

Он услышал быстрые шаги позади. Лаурен. А с ней наверняка и остальные. Ноэль оглянулся на толпу зевак. Край длинной расщелины, оставленной последней атакой Фиста, и впрямь подходил довольно близко к людям, но пострадавших не наблюдалось. Да и теперь, когда Фист снова доказал свою, пусть и временами безумную, но все-таки адекватность, Ноэль не сомневался в том, что эльф ни за что бы не допустил ранения третьих лиц. Посмеет ли Кадиэл что-то им возразить?

— Молодец! — Услышал он по-настоящему восхищенный шепот девушки, обвившей его шею.

— Обязательно было делать это здесь? — Пробурчал гильдмастер.

— В этом есть и свои плюсы, — ответил Ноэль, — мотивация игроков демонстрацией силы, которой они тоже могут обладать.

Кадиэл ничего не ответил.

— Так что это было? — Ноэль, Лаурен и Фист протискивались через игроков, не желавших расходиться. Стоял галдеж. Мечник ловил на себе взгляды обожания. Даже те, кто был способен видеть в темноте, больше половины их с Фистом телодвижений наверняка просто не заметили. Для них это была череда вспышек грома и молний, в которых мелькало тело Ноэля и длинная острая цепь. А теперь, когда он проходил на расстоянии руки от них, игроки наверняка запомнят его в лицо. «Армия темных эльфов, да?» — усмехнулся он.

Фист не отвечал, пока они не вышли на свободное пространство.

— Что именно? — В голосе эльфа ощущалась лукавинка. Он прекрасно понял, о чем речь.

— Твой бой... эта странная маска. Таковы способности убийцы?

— Отчасти. Но вообще, дело вот в этом. — Тени на его ладони сгустились, приняв форму кинжала. — Работа ночных эльфов. Единственные, кто познал тьму настолько глубоко и не поработился ею.

— Он всегда при тебе, что ли?

— Разумеется.

Ноэль вглядывался в причудливые узоры, избороздившие серебристое лезвие. Интересно, какая сила таилась внутри этого металла…

— Если я возьму его, смогу повторить то же, что делал ты?

— Пока нет. Но мог бы.

— И что для этого нужно сделать?

— Стать убийцей, конечно же.

— Я готов. Как?

Фист скривил губы.

— Убивая других, конечно же.

— Но ведь я могу делать это и будучи мечником.

— Не спеши. Насладись тем, что имеешь.

Они дошли до оконечности деревни. Того самого места, где когда-то давно пылала гора из людских тел, среди которых плавился и труп сестры Фиста. Словно почувствовав это, темный эльф вдруг остановился. Дунул ветер, растрепав его лавандовые волосы. Он поправил их, зачесав за ухо.

— Когда придет время, ты сам выберешь свою судьбу. Взяться за кинжал… — Он повертел им в руке. — Оставить оба меча, оставить один, или же… — Фист посмотрел ему в глаза, — избрать что-то иное. Иногда лучшее, что мы можем сделать, это позволить случиться тому, что настойчиво стучится в нашу жизнь. Но вся прелесть в том, что различить, само к нам это стучится, или же мы сами постоянно об это ударяемся — невозможно. Отсюда вывод? Расслабиться.

Ноэль с Лаурен усмехнулись, но Фист стал лишь серьезнее.

— Знаете, какая между нами разница? — Он повернулся к высокой траве, танцующей под указку ветра. — Если прямо сейчас там появится воплощение древнего божества, которое абсолютно наверняка убьет нас через секунду, вы броситесь убегать, и встретите смерть спинами. Я же расставлю в стороны руки и приветливо ей улыбнусь. Не потому, что я не боюсь смерти, я ее очень боюсь. Но потому, что люблю жизнь

— Мы тоже ее любим. — Ответила Лаурен.

Лицо Фиста поглощала тьма; вскоре весь он был окутан клубящимся черным туманом. Ноэль попытался рассмотреть его характеристики, но не смог.

— Тогда вы защищены от печали. — Его тьма начала таять, пока не развеялась полностью. Фиста под ней уже не было.

Вилла, так звали горе-маньяка, отдали своим. Если они даже хоронить хотят как-то по-своему, думал Ноэль, то для них, как для части сообщества игроков, все точно потеряно. Они уже ходили на охоту исключительно в составе своих групп, и вроде как копили деньги на постройку новых жилищ вообще вне деревни, на отшибе.

— Почему бы вам просто не уйти в Аррелион? — На выдохе предложил гильдмастер. С самого утра у него было плохое настроение; он провалился в кресло, вытянув ноги на стол.