– Вы же все убеждали меня, что он сам – небожитель!

Тут Антиной страшно закричал и схватился за левый глаз. Арис отчаянно мотая головой, угодил своим рогом в глаз богохульнику.

По щеке Антиноя потекла струйка тёмной крови. Эвриал изо всех сил ударил кулачищем Ариса по затылку. Тот перестал дергаться и обмяк.

Эвриал взвалил Ариса на плечо и понёс в город. Следом пошёл Антиной, прикрывавший ладонью глаз.

– Проклятый козлоногий урод! Он ответит за это! – всю дорогу возмущался Антиной, разражаясь разнообразными проклятиями в адрес рогатого пленника.

Когда они вступили на улицы города, их окружили зеваки. Возле дома Антиноя Эвриал разрезал сеть и швырнул олимпа на землю. Народ окружил несчастное существо. Старый Калхас стоял, опершись на клюку, и качал головой.

– Боги наказали тебя, Антиной, – сказал Калхас. – Нельзя так шутить с Богами или с их родственниками.

– Зачем вы это сделали? – глядя на худого несчастного рогатого козлоногого старика, с упрёком спросила Эвриклея своего мужа.

– Почему ты жалеешь этого урода, а не переживаешь за меня, своего мужа, лишившегося глаза? Я придумал, что мы с ним сделаем. Мы будем возить его по городам и деревням, и показывать жителям за хорошую плату. За это страшилище можно выручить много денег.

– Если только несчастный очнётся. Он чуть дышит, – сказала Эвриклея.

– Это не Бог-олимпиец, а старый Сатир – порождение тартара! – объявил Антиной.

Старик пошевелился и застонал. Эвриклея склонилась и вытерла кровь с разбитых пересохших губ Ариса.

Антиной грубо оттолкнул жену и скрутил олимпу верёвкой руки за спиной. Эвриал закинул старика на плечо и потащил его к сараю. Антиной распахнул дверь, и Эвриал бросил старика в угол строения. Дверь закрыли на щеколду.

– Мы с Эвриалом по очереди будем стеречь этого урода, – объявил Антиной.

Вернувшийся в город Амфином подбежал к дому Антиноя, когда народ уже стал расходиться. Увидев повязку на глазу у двоюродного брата, он спросил:

– Что произошло?

– Мы поймали козлоногого старика, который проткнул мне рогом глаз. Можешь взглянуть на него, но только за пару монет.

Амфином зашёл в сарай. Арис уже пришёл в себя и сидел, прислонившись спиной к стене. Увидев пастуха, олимп тихо проговорил:

– Кажется, я попался.

– Я помогу тебе, Арис.

– Они не знают, где находится моя пещера?

– Нет. Где твоя трубка, рождающая молнии, которых так боятся хищные звери?

– Она осталась там, где я пас своё стадо. Они и овец не взяли. Но это уже всё равно. Теперь овцы станут лёгкой добычей волков.

– Сейчас дело идёт о твоей жизни, старик.

– Принеси мне воды.

Амфином вышел из сарая и хотел наполнить бурдюк колодезной водой, но Антиной сказал:

– Ступай отсюда в свою деревню, пастух!

– Ты слишком жесток! – сказал Амфином и стал набирать воду.

Антиной подошёл к нему и занёс руку для удара, но тут раздался голос Эвриклеи:

– Не смей! Дай старику напиться.

Антиной зло сверкнул целым глазом и прохрипел:

– Ты жалеешь того, кто вышиб глаз твоему мужу? И чем вышиб! Рогом! Это не человек, и я могу поступать с ним по своему усмотрению.

– Тогда я пожалуюсь своему отцу. Ты же знаешь, как его уважают в Афинах. Я найду на тебя управу, – пообещала Эвриклея.

Набычившись, Антиной стоял посреди двора и сжимал кулаки.

Амфином поднёс воду старику. Эвриклея тоже зашла в сарай. Она умыла олимпа и протянула ему лепёшку:

– Ешь, старик. Скажи мне, кто ты и за что Боги так разгневались на твоих родителей, дав тебе столь ужасный облик?

– Тебе это трудно понять, добрая женщина. Мы, олимпы, ваши предшественники и создатели.

– Этого не может быть! Мы совершенны, как Боги, а ты страшен, как порождение царства Аида, хотя тебя некоторые люди считают тоже Богом, – сказала Эвриклея.

– Тем не менее, это так – мы создали вас. Иногда родители становятся жертвами своих детей. Но в данном случае всё значительно сложнее. В том, что скоро уйдёт из жизни последний олимп, люди не виноваты. Рано или поздно это должно было произойти. К сожалению, развивая различные науки, олимпы не смогли одержать победу в борьбе с микроскопическими существами – вирусами. Оказалось, что проще создать другой вид разумных существ, чем победить вирус.

– Мне непонятны твои рассуждения, несчастный старик, – сказала Эвриклея.

– Ты мне никогда не рассказывал про это, Арис, – сказал Амфином. – Если всё так и есть, то, тебе должно быть обидно, что Антиной вершит твою судьбу.

– Я рад, что есть люди, есть Антиной, есть ты и Эвриклея. Это означает, что разум не умрёт во Вселенной.

Тут дверь отворилась, и Антиной потребовал, чтобы Эриклея и Амфином вышли из сарая. Его жена и двоюродный брат подчинились.

Всю ночь Амфином размышлял, как помочь своему спасителю, и вспомнил про одну вещь…