— У вас как, Вань?

— Тетка… — выдавил из себя, с трудом проглотив вставший, после услышанного, в горле ком и тут же опустил глаза в стол, не выдержав его пристального, казалось в самую душу глядящего взгляда.

— Помянем! — тяжело вздохнул он, после чего снова налил до краев стакан и мою рюмку. Молча выпили.

— Ты собрался смотрю … — нарушил он молчание, после того, как снова кулаком водку занюхал. — Из города уходишь?

— Да! Но не сразу. Сначала к родным друзей заскочить нужно, может кто выжил… — закончил я неловко.

Покивав каким–то своим мыслям, он тут же встрепенулся и произнес:

— Уходил бы ты сразу, Ваня! Видишь что за окном творится… Конец света наступил, — судорожно втянул он в себя воздух, смотря в окно. — Люди в зомби превращаются.

— Не могу, дядь Коль! — мотнул я головой. — Парни вернутся, что я им скажу?

— Они же в Прибалтике? — посмотрел он на меня уже не таким острым взглядом, водка снова начала действовать. — И ты, я так понял, летом там же побывал?

— Побывал! — сознался, так как не видел смысла теперь это скрывать.

— Мы с мужиками сразу подумали что вы туда, а не на море рванули. Очень уж резко Женька с братом твоим сорвались. А потом там полыхнуло…

Женька Нойкин, самый старший из друзей брата, двадцать девять лет ему. Работал автомехаником в гараже, где Николай Олегович мастер. Его он и просил перед отъездом рассчитать с работы без отработки. Так что, зная Женькины увлечения, не удивительно что они догадались.

— Совсем ты взрослым стал, Ванька! На войне побывал… — потянулся он под стол и достал еще одну бутылку водки. — А мой Андрюха, лоботряс! Бабы и гулянки до утра, ничего больше не интересовало… — Скрипнув зубами, он снова налил нам и подняв свой стакан, хрипло произнес: — Давай, Ваня, выпьем! А потом беги, нечего тебе тут со мной сидеть, ждать пока и я зомби стану.

— Может вы со мной, дядь Коль? — подняв рюмку, спросил я у него. — Что вы тут…

— Не надо, Ваня, — мягко оборвал он меня. — Я тут вот… — заглянул он под стол, — еще пару бутылок, что на день рождение закупил, допью и или зомби стану, или… — не стал он договаривать — что или, вместо этого пожаловался: — С утра эта зараза меня никак не возьмет, водка наверное не дает. Жена вот рано утром обратилась и укусила меня, пока я пытался понять что происходит. Боролись с ней и случайно… шею ей свернул, — вздохнул он горько. — Бросился к сыну, а там… — опрокинув залпом стакан, он выдохнул: — Сын как кровь учуял, так заурчал страшно… Люди так не могут, Ваня… Задушил я его, смотря в его такие жуткие и такие родные глаза…

Снова его затрясло. Да у меня самого, слезы на глазах выступили и я поспешил свою рюмку опрокинуть, занюхав ее рукавом, стараясь не смотреть на него.

— Иди, Ваня! — не отнимая рук от глаз, заговорил он снова. — Спасибо что зашел, я очень рад, что у моего сына такой друг. Но помочь тебе не смогу… сломался я. Так что иди и пусть у тебя всё получится, — всё же посмотрел он на меня, грустно при этом улыбнувшись.

Ушел я через окно. Даже веревкой пользоваться не стал, на руках повис и, чуть оттолкнувшись от стены, спрыгнул на газон, довольно мягко толкнувший при приземлении в стопы. Равновесие не старался удержать, завалился на бок, но тут же крутанувшись, встал на колено — готовый стартовать, и в очередной раз, только теперь уже с земли, внимательно осмотрелся. Зомбаков поблизости не видать, одни ушли вслед за бегуном, другие пока сюда так и не подтянулись.

— Порядок!

— Прощай, Иван! — так же еле слышно ответил мне Николай Олегович.

Махнул на прощание рукой и закрыл окно. Пошел, наверное, допивать свою водку, да оплакивать собственноручно убитых сына с женой.

Я же, хоть на душе и было тяжело, заставил себя собраться. Что трудно было сделать, водка прилично в голову ударила, на голодный то желудок. Но доставать что–либо из рюкзака, чтоб закусить, я не стал, вместо этого сунул мундштук, расположенный на конце шланга гидрационнои системы, в рот и прилично напился. Водой и жажду, что после водки во рту поселилась, и голод приглушая.

«Но перекусить не помешает» — думал я, перебегая дорогу и ныряя в тень аллеи.

С утра как–то не до этого было, слушая теткино урчание вообще о еде не вспоминал. А сейчас, желудок водкой раздраконенный, не хуже зомби рычать начнет, жратвы требуя. И водой его, похоже, обмануть не удалось, только еще больше есть захотелось. И даже обглоданный костяк какого–то бедолаги, что по пути мне встретился, аппетита не отбил.

Только скривился от этого зрелища, да дальше побежал. Привыкаю к нынешним реалиям потихоньку.

Залег за деревом на другой стороне аллеи и сквозь решетку ограждающего забора, что вдоль проезжей части тянулся, принялся дальнейший маршрут для рывка высматривать. Тут, на просто «ул. Ленина», в отличие от «Малой», зомби приличное количество было. Не нашлось бегуна, который бы их за собой оттянул. И особенно их много именно там, куда я совсем недавно планировал за едой заскочить. В рюкзаке пусть на вечер и на утро НЗ (Неприкосновенный запас) будет, а тут, на первом этаже девятиэтажек, густо магазины расположены.