Гастер всегда думал, что парни там весьма серьезные. Вот бы к ним и притулиться.

Значит надо ждать патруль. И заранее руки вверх и кричать, что я свой, не буржуинский.

Сидим. Ждем. А снежок-то поменьше стал. Но зато морозец побольше. Тишина какая, можно на кусочки резать и в маркете продавать.

Так, а что там в перпендикулярной проспекту улочке поскрипывает. Не иначе идет кто. Да не один похоже. Группа. Пока с руками вверх подниматься не будем. Подождем.

А ведь похоже, что не один я патруль жду. — подумал Гастер. — Кто-то еще по их душу появился.

Пришедшие скопились за павильоном остановки общественного транспорта. Уместились вполне вольготно. Не много их. Всего трое. Но на вид ребятки серьезные. Автоматическое оружие, одеты правда разномастно. Веет от них чем-то нехорошим.

Бывает такое, посмотришь на человека и сразу понимаешь, что чем-то он к себе располагает. А на иного глянешь, нет, с ним даже общаться не хочется, не то что в разведку вместе идти. С возрастом такое приходит, с социальным опытом.

Один из пришедших закурить попытался. Старший, по всей вероятности, это дело матерком пресек. Сидят. Затаились. Ждут.

В гости нормальные люди обычно с подарками ходят. Вот и Гастер военным микробиологам решил подарочек преподнести. Не с пустыми руками заявиться.

Как снежный червь по извилистой траектории к сидящим в засаде прокрался. По дороге тремя обломками кирпича разжился.

В тулочке то два патрона. Даже если сразу парочку завалит, то третий явно сообразит, что Гастер пустой и из своего изделия Михаила Тимофеевича его по полной программе встретит. А не желательно Гастеру такое.

Метать снежки и прочие твердые предметы по головам зомби за зиму Гастер здорово наловчился. Давно уже не промахивался. Повторение рождает мастерство.

Вот и здесь приложимся кирпичиками. Если к житью, так выживут.

Выжили. Были связаны имеющимися у Гастера кусками шнура. По рукам и ногам. Он многое полезное с собою носил. Жизнь экстремальная быстро учит.

Выложил разбойников к трассе патруля и снова ждать принялся. Рассветало.

Скоро и те, кого ждал появились.

Вот уже третий день Гастер вносил свой посильный вклад в развитие отечественной науки. В роли лаборанта.

Камуфляж мегаразмерный ему выдали, даже обминаться по фигуре он уже немножечко начал. Обязанности разъяснили. Подписку взяли. Военная микробиология — это вам не в данарке кошатиной торговать.

Но не все сразу сладилось. Первоначально патрульные чуть дырок в тушке не наделали. Пришлось полежать носом в снег, пока к ним подмога не подошла. Разобрались, слава Богу.

Потом почти сутки сидел в отдельном изолированном помещении, пока местный безопасник под препарат с разбойниками беседовал. Они подтвердили свои злодейские намерения относительно патруля, хотели мол оружием разжиться, и то, что Гастер к ним никакого отношения не имеет.

Потом с Гастером разговаривал обозначенный выше товарищ. Проверял. Всю душу вынул.

Людей у микробиологов не хватало, поэтому его взяли. Не научным сотрудником, конечно, но тоже науку двигать.

Институт эвакуации в охраняемые зоны живых не подлежал. Уникальное оборудование под елкой не разместишь, да и многие процессы исследования и разработки технологий не прервешь.

А часть сотрудников выбыла. Кого покусали, кто где-то в творящейся неразберихе затерялся. А работать-то надо.

Причем работа проводилась архиважная — препарат для ликвидации зомби разрабатывался. Вот так. Не больше и не меньше. Спасали мир. Рутинно и без громких слов.

Непосредственным руководителем над Гастером являлся старший научный сотрудник Иван Петрович. В годах. Благообразный. По мнению Гастера, шибко умный. И еще — разговорчивый.

— А знаешь ли ты, Гастер (они быстро и сразу перешли на ты, а Гастер сам попросил так его называть, ему мол это привычнее), куда попал и чем мы здесь с тобой заниматься будем?

— Куда попал, некоторое представление имею, сам то я местный. Но только поверхностно. А чем заниматься — это меня уже просветили. Препарат против зомби делать.

— Точно так, только не против, а для. Для их ликвидации.

Ну а потом начались рассказы. А почему бы не послушать. Гастер почти всю зиму провел в одиночестве и пообщаться ему было в радость.

Иван Петрович рассказал, как институт попал в Киров. Как здесь разрабатывали вакцину против чумы, причем опробовали ее сначала на пятнадцати добровольцах — сотрудниках института.