– А ты чего не спряталась? – шепотом спросил я у ведьмы, саркастично добавив: – Хочешь в подробностях рассмотреть, что будет, если я ошибусь?

– Если ты ошибешься, то я погибну вместе с тобой, – тихо сказала Чертовка, не глядя мне в глаза. По-моему, ее голос немного дрогнул. Я на мгновение заподозрил ведьму в проявлении каких-то теплых чувств, словно она испытывала ко мне скрытую симпатию. Нет, чушь собачья. Показалось.

Покачав головой, выбрасывая из нее эту сумасшедшую мысль, я продолжил манипуляции с кнопками, уже более уверенно тыча в них. После седьмой нажатой цифры электронный писк раздался чуть громче и протяжнее. Я едва за сердце не схватился на миг, подумав, что ошибся. Но нет – всё прошло удачно. В двери что-то заскрежетало, звякнуло, а потом она стала автоматически открываться. Ее толщина действительно впечатляла.

Я прошмыгнул в скрывавшееся за дверью небольшое помещение, отделанное квадратной плиткой из неизвестного материала. Мгновенно потолок засветился холодным белым светом, который ровно осветил комнату. Ламп я не заметил. Светился сам потолок.

Ведьма последовала за мной, внимательно глядя по сторонам. Мы дождались остальных, после чего я по какому-то наитию нажал на большую зеленую кнопку. Дверь медленно закрылась. Треск счетчик Гейгера пошел на спад.

Ботаник быстро проговорил, снимая противогаз и костюм химзащиты:

– Оставим все это здесь. Я не думаю, что радиация проникла дальше. Эта дверь хорошо защитила лабораторию. Потом, когда вы разоблачитесь, я вам кое-что вколю. Этот препарат снимет большую часть облучения.

Мы все послушались лекаря и стали снимать костюмы и противогазы. Даже Чертовка последовала словам Ботаника, хотя ей совершенно точно не терпелось ломануться вон в ту дверь, которая была в этой комнате единственной за исключением, скажем так, входной.

Когда мы избавились от химзащиты, Паша присел на корточки, поставил перед собой сумку, достал из нее несколько ампул, одноразовые шприцы, ватные тампоны и баночку со спиртом. Я первым протянул ему руку, обнажив предплечье, на котором красовался уродливый шрам, оставшийся после того, как Жизеэль срезала татуировку. Лекарь не обратил внимания то, что стало с моей рукой. Он быстро протер бугрящуюся кожу смоченным в спирте тампоном, а потом воткнул в вену иглу и надавил на поршень шприца, отправляя жидкость из ампулы в мою кровь. Я почувствовал легкий укус боли, а затем холодок в месте укола. Ботаник ловко вытащил иглу, прижал к месту укола свежий тампон и приказал мне его держать несколько минут.

Понятливо кивнув головой, я отошел, освободив место Чертовке. Кос оказался третьим в очереди к лекарю. Пока Ботаник готовился сделать укол ведьме, я направился к той самой двери, за которой скрывалась большая часть лаборатории.

Я прошел десяток метров, прикоснулся к холодному блестящему металлу, из которого была сделана дверь, толкнул ее и оказался в длинном коридоре. Участок потолка над моей головой вспыхнул тем же светом, что и в предыдущей комнате, а затем по очереди с секундной заминкой загорелись остальные участки потолка. Коридор оказался длиннющим. Слева и справ от меня были прозрачные стены, за которыми располагались различные помещения: маленькие, средние, большие. В этих помещениях скрывались десятки процессоров, сверхтонкие мониторы, голографические доски, десятки кабелей, множество проводов, какие-то капсулы, напоминающие ванны, удобные рабочие кресла, шкафы из сверкающей стали и множество всего остального. Я, прямо скажем, обалдел и даже присвистнул, восторженно покачав головой.

Я медленно побрел по хирургически чистому коридору, ликующе думая, что попал в лабораторию, которая явно была весьма современна и компьютеризирована даже для своего времени. Сейчас же это и вовсе был настоящий кладезь новых технологий для города. Если все это перевезти к нам, а потом овладеть навыками управления всем этим, то город получит мощнейший толчок к дальнейшему развитию.

Неожиданно в стене возле пола открылся прямоугольный проем, и оттуда выскочило нечто, похожее на сверкающую таблетку размером с тазик. Оно быстро двинулось ко мне. Оба духа никак не отреагировали на этого маленького пришельца. А вот я прижался к стене и готов был уже смело вмазать ногой по «таблетке», но она, тихонько жужжа, проскочила мимо меня и принялась убирать с пола грязь, оставленную моими берцами. Она проезжала по ней, после чего белая поверхность вновь становилась идеально чистой.

Я задумчиво хмыкнул, отлепившись от стены и почесав в затылке:

— Серьезный конкурент домовому.

Маленький уборщик двинулся за мной, продолжая удалять следы. Я же шел дальше, обратив внимание, что и воздух здесь удивительно чистый и какой-то бодрящий. Усталость как рукой сняло. Выносливость поползла вверх заметно быстрее, чем обычно. Наверное, работает какая-то хитрая система очистки и насыщения воздуха. Всё для людей. Вон и комната отдыха. В ней находились: мягкие диваны, большие кресла, низенькие стеклянные столики, черные безжизненные мониторы и какой-то аппарат, в котором плескалась вода.

Жажда в мгновение ока толкнула меня на поиски двери в эту комнату. Я почти тут же нашел ее. Она оказалась точно по центру прозрачной стены и выделялась лишь тонким черным контуром из материала похожего на резину. Вот только привычная дверная ручка отсутствовала. Тогда я просто нажал на прозрачную шероховатую поверхность, выполненную из пластика, а не из стекла, и она с тихим чмокающим звуком отлипла от резиновой прокладки и открылась внутрь комнаты. Я быстро вошел и подбежал к аппарату. Дверь за моей спиной закрылась с тем же чмокающим звуком.

К стыду своему, я не сразу сообразил, что сперва надо нажать на продолговатую кнопку, а уже потом из маленького отверстия польется вода. Как только я уяснил этот нехитрый процесс, то стал жадно глотать холодную воду, будто мой рот хотел напрочь высосать всю жидкость из этого аппарата.

Наконец-то, напившись, я заметил, что уровень воды в устройстве не убывает. Значит, откуда-то поступает еще. Меня это обрадовало. Отряд сможет как следует, запастись водой.

Довольно отлипнув от аппарата и вытирая влажные губы, я окинул комнату отдыха приподнятым взглядом, а потом покинул ее и направился дальше. «Таблетка» уже куда-то уползла, но вновь появилась, когда мои берцы принялись оставлять на полу грязные разводы. Мне даже стало немножко стыдно перед маленькой трудягой, но это не помешало мне продолжать исследовать лабораторию.