Следующие несколько часов порадовали нас разнообразными находками. Сперва отряд наткнулся на сейф с вывороченной дверцей. Внутри него оказалось два охотничьих ружья и несколько коробок с дробью. Это было чуть лучше, чем ничего. Потом мы нашли полицейскую машину, в которой оказались два скелета в голубой изорванной форме. У них было табельное оружие – так отряд пополнился двумя «макарами» и четырьмя обоймами к ним. Следом мы набрели на неразорённый магазинчик, который специализировался на всем околовоенном. Вот только оружия в нем, к сожалению, не оказалось, зато разнообразной формы и других принадлежностей было полно. Например, Чертовка нашла для себя армейский костюм химзащиты, противогаз со сменными фильтрами и счетчик Гейгера, который тут же начал потрескивать. Недолго думая все остальные, исключая Спартака, облачились в такие же костюмы и натянули противогазы. Даже эльфийка последовала примеру людей, когда ей объяснили, что к чему. Сколько мы уже хапнули облучения, я предпочитал не думать.

Дальше наш лихой отряд повстречал робота. Он представлял собой стальное человеческое туловище, которое начиная от пояса, имело гусеничное шасси, а вместо рук у него оказались крупнокалиберные пулеметы.

Мы тут же прижались к кромке леса и робот нас не тронул. Даже его голова не стала поворачиваться. Можно было подумать, что он неисправен, но это оказалось не так – только мы миновали его, как робот куда-то двинулся по своим делам, а, скорее всего, по строго заданному ему маршруту.

Я тогда задумчиво спросил у Спартака:

– А кто же ими всеми управляет?

– Я так полагаю, что перед гибелью люди задали им какие-то программы, вот они их и выполняют до сих пор, а энергию берут из солнечных лучей, – ответил он, случайно наступив на чьи-то кости, лежащие на земле. Они громко затрещали.

– А если закончатся боеприпасы? – глухо полюбопытствовал Ботаник из-под противогаза.

– Тогда просто так ползать будут, но у тарелок они никогда не закончатся, – проговорил со вздохом полковник. – Там ведь лазер. Только если Солнце потухнет.

– Ясно, – обронил я, удовлетворив свой интерес.

После этого короткого разговора мы до самых сумерек рыскали вокруг города, и нашли-таки боеприпасы. Нам посчастливилось обнаружить почти не пострадавший перевернутый внедорожник, который когда-то принадлежал военным. В нем оказалось два «калаша», шесть полных рожков к ним и целых семь гранат. Это уже было кое-что. Лицо полковника чуть прояснилось, и он отдал приказ разбить лагерь в одном из частично уцелевших зданий, на первом этаже которого было когда-то то ли кафе, то ли ресторан. В нем-то мы и устроились, среди перевёрнутых столиков, диванов и стульев. Отряд, совместными усилиями, очистил небольшую площадку от мусора и человеческих костей, после чего Жизеэль стала жарить подстреленную ею же в лесу вполне обычную косулю.

Кос пошутил, глядя на то, как эльфийка ловко управляется с мясом, а ведьма невозмутимо на это смотрит:

– Вот теперь точно ясно, кто у нас хозяюшка, а кто Чертовка.

– Дебил, – обронила она, а потом вслед за всеми стащила с лица противогаз. Радиационный фон здесь оказался невелик. Вообще, эта часть города пострадала чуть меньше, чем остальная, хотя сравнительно недалеко отсюда среди домов проглядывался довольно обширный пустырь, который, наверное, образовался после какого-то взрыва.

Кос, получив нелестную характеристику от ведьмы, решил перевести тему на этот самый пустырь:

– Интересно, как так получилось, что там выжжена территория с мой родной квартал, а тут почти нет радиации?

– Не знаю, но мне дико жаль, что это не твой родной квартал, – бросила Чертовка, изобразив ухмылку на равнодушном лице.

– Ну тебя, – обиженно обронил парень, потрогав изуродованное ухо. – Пойду, лучше, поищу какие-нибудь интересные вещички, чем с тобой тут лясы точить.

Он встал со стула, взял фонарик, так как вокруг уже царили сумерки, и потопал исследовать кафе. Я проводил парня уставшим взглядом, а потом посмотрел в оконный проем. Там, возле здания, росла пожухшая серая трава и тонкие, хилые деревца. Это были первые представители флоры, которые мы обнаружили на территории Киберграда. Надеюсь, когда-нибудь весь город очистится от радиации и тут вновь будет много зелени.

Внезапно с той стороны, где, по-видимому, располагалась кухня, раздался удивленный голос Коса:

– О, булочки! Целые, мягкие!

– Как это? – не понял я, прикидывая сколько десятков лет никого не было в этом кафе. – Они же уже разложиться должны.

– На, сам смотри, – крикнул парень и притащил к костру целый ворох круглых булочек, припорошенных пылью. Они действительно оказались мягкими, будто только вчера испеченными.

– Я бы никому не советовал их есть, – предупредил Ботаник своим противным голосом, строго оглядев наши лица.

– Да мы и не собирались, – обронил я, немного уязвленный тем, что Паша посчитал нас совсем уж глупыми людьми, которые тянут в рот всё что ни попадя.

– Ага, не собирались, – разочарованно повторил Кос, выбросив булочки в окно.

В этот момент подоспели первые кусочки мяса, которые жарила над костром Жизеэль. Отряд принялся насыщаться. Все были голодными как волки. Разговор мгновенно затих и в кафе стали разноситься лишь звуки работающих челюстей.

Мясо мы понемногу запивали водой – всего несколько глотков на каждого, потому что запасы живительной влаги почти иссякли. В городе вся вода радиоактивная: только в лесу можно было найти нормальную, пригодную для питья, и то, если отойти подальше от Киберграда. Мы, по понятным причинам, пока не рисковали идти в лес, так что приходилось экономить.