— Я не пойду домой, мне там нечего делать, я должна остаться здесь, — с решительным видом вдруг заявила очнувшаяся от раздумий Настя.

— Пойдем. Это бессмысленно, ничего нельзя сделать. — Ирина тянула Настю за рукав. — Знаю я эту породу, он упертый, как дуб.

— Я никуда не пойду, — громко сказала Настя и смело посмотрела на разгневанного мужчину, возвышавшегося над ней.

В приемном покое воцарилась настороженная тишина. Ирина переводила взгляд с Насти на несговорчивого врача, машинально втягивая голову в плечи в ожидании взрыва. Однако он не последовал.

— Ах так, ну тогда пошли, — тихим злым голосом произнес врач, схватил Настю за руку и буквально потащил за собой. — Сестра, дайте халат!

Его громовой голос разнесся по коридору. Неизвестно откуда выскочила немного перепуганная женщина и стала натягивать на растерянную Настю халат.

— Идемте! — повелительно приказал мужчина, резко повернулся и неслышным шагом быстро двинулся по коридору. Настя еле поспевала за ним. Порой она почти бежала, боясь, что потеряется среди этих запутанных, слабо освещенных коридоров, в которых резко пахло лекарствами. Неожиданно врач остановился перед стеклянной дверью. От неожиданности Настя чуть было не уткнулась лицом в его спину.

— Заходите. — Мужчина распахнул дверь в маленькую палату.

Настя вошла вслед за ним и с недоумением оглянулась. Нет, он, конечно же, ошибся. Эта женщина с голубовато-серым лицом была ей незнакома. У кровати стояли мигающие разноцветными лампочками приборы, к рукам тянулись какие-то тонкие трубки, был слышен равномерный, чуть лязгающий шум работающего механизма. Руки женщины безвольно лежали поверх одеяла. И тут Настя увидела знакомый чуть заметный шрам на руке женщины. У Галки был точно такой же, она сильно порезала руку, когда они на первом курсе поехали осенью на уборку картофеля. Тогда еще пришлось везти ее в районную больницу, чтобы остановить кровь.

Настя взглянула на иссохшее лицо женщины, она ничем не напоминала Галку, спутанные волосы рассыпались по подушке, закрытые глаза с сине-голубыми веками, мертвенно-бледные губы, страдальческие складки у рта.

— Сядьте, вот стул. — Мужчина, о присутствии которого перепуганная Настя почти успела забыть, подтолкнул ее к стулу и слегка надавил на плечо, принуждая сесть. Самое время, так как внезапно ноги у Насти ослабли и задрожали. — Посидите пока тут, потом я зайду за вами.

Мужчина вышел, и Настя осталась наедине с Галкой. Когда Насте удалось немного успокоиться, она передвинула свой стул поближе к кровати, села рядом с неподвижно лежащей сестрой и осторожно обняла ладонями ее безжизненную руку.

Позднее она даже не смогла вспомнить, сколько времени она провела в палате. Входили и выходили медсестры, меняли капельницу. К вечеру в палате появилась Ирина. При виде Галки она заплакала, даже не пытаясь скрыть своих слез и своего испуга.

Вошла медсестра в сопровождении врача, с которым утром сцепилась Ирина в приемном покое. На этот раз он был с ними предельно вежлив, по его просьбе Ирина и Настя вышли в коридор.

— Когда ты поедешь домой?

— Позвонить нужно маме, надо узнать, как она с детьми справляется, мне завтра еще и в школу идти.

— Господи, как ты умудряешься сейчас обо всем помнить!

— Просто ты только что вошла к ней, потому и испугалась, а у меня целый день был, чтобы собраться с мыслями. Не знаешь, где тут можно найти телефон?

— Ой, Настя, ты все-таки упертая. Да звонила я твоей маме. — Ирина достала из сумочки пудреницу и, глядя в зеркало, вытерла слезы, стараясь при этом не размазать тушь на глазах. — Все у них в порядке: Марьяшка из школы вернулась, Кирилл поел, а днем спал. Мама твоя договорилась — завтра его в вашу школу возьмут. Класс твой брошенным не остался: заменяют пенсионерки, приятельницы твоей мамы. Скажи мне лучше, что мы с тобой дальше делать будем?

— Если мне завтра не нужно выходить на работу, то тогда я останусь с Галкой. Вдруг она ночью придет в себя?

— У тебя сил хватит?

— Конечно. Ты поезжай домой, а я тут посижу.

— На, возьми, я продукты привезла и термос с кофе.

— Спасибо, Ириша, только мне совсем есть не хочется, я лучше потом поем.

Ирина поцеловала Настю на прощание и ушла. Настя снова заняла свое место около кровати. Заострившееся серое лицо Галки уже не вызывало у Насти страха, она гладила Галкину руку, разговаривать с ней, как советовала это делать медсестра, у Насти уже не было сил, да и голос охрип, в горле у нее пересохло.

— Вы все еще здесь? — Неожиданно раздавшийся сзади резкий мужской голос заставил Настю вздрогнуть. — Если я разрешил вам остаться сегодня утром, это совсем не значит, что можно было сидеть здесь целый день.

— Но вы же не выгоните меня на ночь глядя?

— Чисто женская логика. Тогда пойдемте со мной, так и быть, напою вас чаем.

Настя послушно встала и пошла было за ним, но в самый последний момент вспомнила о сумке, оставленной для нее Ириной.

Она вошла в маленькую комнатку, где на подоконнике закипал электрический чайник. На столе, покрытом старой, потрескавшейся клеенкой с синими цветочками, на тарелке лежали два бутерброда с полузасохшим сыром.