– Откуда это известно? – заинтересованно спросил Майнер.

– Да он всё время крутится у меня под окнами, - с жаром рассказывал граф.
– Позавчера, когда у меня была назначена деловая встреча, этот жуткий тип в кепи следовал за мной. А вчера я видел его под зонтом у куста рядом с отелем... Господин комиссар, подобную ситуацию я считаю недопустимой. Я пробуду в городе ещё три - четыре дня. Быть может понадобится задержаться...Поэтому прошу полицию, насколько это возможно, обеспечить мою безопасность, оградить от преследований.

Майнер нахмурился.

– А как вы сами думаете, господин Черни, какова причина слежки за вами?

– Ну откуда мне знать? Похоже, что меня хотят ограбить... Или, быть может, есть какие-то другие причины.

Майнер откинулся на спинку стула.

– Тогда позвольте узнать, господин граф, по какому делу вы прибыли в Прагу?

– Это тайна, - поджал губы Черни.

– Мне можно довериться.

– Это важно?

– Конечно. Слежка за вами вполне может быть связана с тем делом, которое привело вас в наш беспокойный город.

Граф Черни склонил голову, глядя в одну точку.

– Я приехал, чтобы получить ... от некоего лица большой денежный долг. А так как дело связано с деньгами... я и подумал об ограблении...

– А почему большую сумму нельзя перевести на ваш счёт, например, с помощью банковской операции?

Черни блеснул глазами:

– Как вам объяснить. Скажем... таково условие...моего должника. Он прислал мне письмо, назначил встречу. Да, это кажется немного странным, но... такова его ... причуда, называйте как хотите.

– Можно мне взглянуть на письмо, - попросил Майнер.

Черни вздрогнул и нахмурился:

– Нет, нет, это исключено. Это строго конфиденциально и не разглашается.

– Ну что же, это ваше право. Скажите, вы уже получили эти деньги?

– Гм. Пока нет. Поэтому и задерживаюсь здесь. После прибытия на место встречи какой-то мальчишка передал мне записку о том, что встреча переносится. О дне и о времени будет сообщено отдельно.

– Вот значит как. Как вы думаете, почему сорвалась встреча?

– Я лично думаю – из-за этой дурацкой слежки. Мой должник тоже её заметил, испугался грабителей и решил не рисковать, перенести встречу.

Майнер молчал, размышляя.

Черни вздохнул и добавил задумчиво:

– Хотя может быть и вполне прозаическая причина. Заболел, например... Ладно. Лучше скажите, что вы всё об этом думаете, господин комиссар?

Майнер ответил, не сводя глаз с посетителя:

– Сложно сказать, зная только часть правды.

– Но всё же я прошу вас принять меры, - твёрдо сказал граф Черни.

Майнер внимательно посмотрел в его глаза. Его немного раздражала манера графа во время разговора смотреть в одну точку.

– Где вы остановились?

– Отель «У Принца».

– Хорошо. Охранять вас полиция не может. Для этого вам нужно нанять частного охранника...

– Но...

– Но я пошлю своего сотрудника – пусть он посмотрит за вашим номером.

***

После дождя особенно сильно ощущался запах цветов. Луна сбросила свой наряд и немного разогнала темноту. Но полицейского Ковача красота свежего летнего вечера не радовала. Всё чаще он думал о бесцельности ожидания.

Вот уже два часа торчал на своём «посту» почти сливаясь со стволом дерева, то и дело поглядывая на окна отеля «У Принца». Площадь перед зданием была пустынной.

До этого у Ковача было более выгодное положение - сидел в холле и читал газету. Но помня о повелении Карла Шипки, он всё же вышел для вечернего наблюдения на площадку перед отелем.

Около двенадцати ночи свет за кремовыми шторами в окне номера, где жил граф Черни, погас.

«Улёгся спать», - решил Ковач. Он стал подмерзать и уже жалел, что так легко оделся. Полицейский ругал конец лета, больше напоминавшем осень.

Когда куранты пробили час, Ковач, внимательно осмотрев окрестности, не заметив ничего подозрительного, решился оставить место наблюдения и забежать в винный погребок неподалёку, чтобы хлебнуть чего-нибудь для согрева.

На ступеньках он почти столкнулся с выходившим мужчиной. Это был крепкий черноволосый субъект с эспаньолкой в клетчатом пиджаке и в таком же кепи.

У Ковача ёкнуло сердце. На один лишь миг взглянув на незнакомца, он сделал вид, что прошествовал внутрь кабачка. Здесь было накурено и шумно. Подойдя к стойке он выпил сливовицы, бросил монету и поспешил обратно.