– Черт, что с тобой такое? – требовательно спросила Рика.

Подняв глаза, я увидел, как она сердито перевела взгляд с троицы на меня.

– Можешь посмотреть, – сказал ей. – Майклу не расскажу. Я отлично умею хранить наши секреты.

Рика отвернулась, и я снова посмотрел на девушку, которая пыталась тайком пробраться в клуб со своим парнем и его другом, хотя никому из них еще не исполнилось двадцати одного года. Она выглядела сексуально, и я подумал, что с ними будет забавно поиграть, поэтому мы оказались здесь.

Взгляд кареглазой незнакомки опустился к деньгам и задержался на мгновение.

Как и в ситуации с Гариным, жар начал медленно распространяться по моим рукам, из живота к паху и бедрам, пока я ждал ее решения – сделает ли она то, чего я от нее хотел.

Девчонка занервничала сильнее, ее упругие сиськи поднимались и опускались в такт дыханию. Она с полной очевидностью желала поддаться, но опасалась того, во что это выльется между ней, ее парнем и его другом, когда они покинут комнату. Ей просто хотелось получить деньги? Я сглотнул, отметив нерешительность, отразившуюся на ее лице. Или ей нравились аморальность и опасность происходящего?

Незнакомка взглянула на своего парня. Ему, судя по виду, было неловко, однако он все равно не увел ее отсюда.

Давай, парень. Прими решение. Забери свою женщину, либо сиди и наслаждайся шоу.

Какой же слабак.

В итоге постепенно она сделала выбор за него, прильнув к другу, который сжал ее рыжие волосы на затылке в кулак, впился губами в шею, сунул руку под ее платье и сжал грудь. Девушка закрыла глаза, неровно дыша, но осталась напряженной.

Ненадолго.

Спустя минуту я представил себя на его месте. Она сидела у меня на коленях; я овладевал тем, что принадлежало другому, и он не хотел со мной делиться. Парень, пристроившийся на диване, видел желание своего приятеля и теперь знал правду. То, что тот скрывал. Они изменились. Удовольствие стало пробуждаться у меня в груди.

Да.

Я на секунду зажмурился, наконец-то хоть что-то почувствовав. Лишь легкий трепет, но это лучше, чем ничего.

Послышался вздох Рики.

– И ты еще удивляешься, почему тебя все ненавидят.

Распахнув веки, я покачал головой.

– Я не удивляюсь.

Я поднялся и убрал бумажник обратно в нагрудный карман пиджака.

– Мне нравятся шахматы. – Приблизившись к ней, я заметил, что она до сих пор держала руки в карманах. – Нравится знать и видеть перед собой желанную цель. Осознавать, что добиться ее не так уж просто. Придется проявить терпение и выполнить ряд тщательно продуманных маневров, объединенных в определенную последовательность. – Я сделал паузу, посмотрев на Рику сверху вниз. – Понимая при этом – чем дольше нужно ждать и, вероятно, менять свою стратегию, тем приятнее будет получить то, что я хочу.

Смущать ее я любил. Игры разума порой бывают занятнее, чем реальный секс.

На долю секунды создалось ощущение, будто я смотрел на нее.

На Уинтер.

У обеих девушек был похожий цвет волос, у Уинтер на тон светлее, и цвет глаз – у Рики чуть темнее. Зрачки Уинтер окружало кольцо более темного оттенка голубого, что делало ее взгляд… пронизывающим.

Я отчасти радовался ее слепоте, ведь если бы она посмотрела на меня этими глазами…

Да, Уинтер и Рика очень походили друг на друга, и не только внешне. Они обе были непокорными, получали удовольствие от опасности и сопротивлялись.

– Еще мне нравится знать, что путь к успеху изменится в зависимости от того, какие фигуры я решу использовать. А люди – это мои любимые фигуры, Рика.

Она прищурилась, но ничего не ответила. Вероятно, Рика пыталась изобразить скуку или нетерпение; притвориться, будто ее не впечатлила моя речь, однако меня не проведешь.

– Взгляни на нее. – Я кивнул на девушку в кресле. – Это красивое тело, поначалу нерешительное, теперь отвечает на ласки. Она хочет к нему прикоснуться. – Бросив взгляд на Рику, я опять посмотрел на целующуюся пару.

– Видишь, как она сжимает в кулаке свое платье? Девчонка возбуждена, но ее парень наблюдает за ними, и она боится того, что он подумает. Ей не хочется показывать, как она наслаждается руками и ртом его друга, поэтому оценивает реакцию своего мужчины. Ждет от него какого-нибудь знака, который разрешит ей получать удовольствие от происходящего.

– Тогда почему она сказала, что хочет уйти? – возразила Эрика.

– Потому что девушкам положено это говорить, разве нет? – парировал я. – Рискованно задействовать короля или королеву слишком рано.