– Вот его, – судя по всему, директора в очередной раз взяли под контроль. Опять дёрганные движения и истерика в голосе. Вячеслав Геннадьевич тыкал в меня пальцем, подпрыгивая на месте от возбуждения. – Нашего бывшего начальника охраны. А вот этого джентльмена надо освободить!

– Джентльмена? – хмыкнул полицейский и, раздвинув стоявших людей, подошёл к нам с Альбертом поближе.

– Мужик, ты зачем его связал? – спросил он у меня. Я посмотрел полицейскому прямо в глаза и успел заметить, как его зрачки подернулись дымкой, и он, ничего больше не выясняя, вскинул на меня автомат и передернул затвор. – Развяжи его!

– Спокойно! – я поднял руки, показывая, что безоружен. – Товарищ старший сержант, я начальник охраны этого…

– Развяжи его!!! – дурным голосом заорал полицейский. – Делай, что тебе говорят! Быстро! Или я тебя сейчас пристрелю здесь!

А ведь и правда пристрелит. Самое интересное, что он и лица моего не вспомнит потом. Я вздохнул и попытался ещё хоть чуть-чуть потянуть время.

– Товарищ старший сержант, – начал было я, но в этот момент в дело вступил напарник полицейского, до этого мирно стоявший сзади и смотревший на коллегу ошалелыми глазами.

– Ты что, мужик, не понял? – заорал он, подступая ко мне и размахивая резиновой дубинкой. – Отпускай! Немедленно!

И попытался ударить меня. В последний момент я успел пнуть его по опорной ноге, и полицейский повалился сверху, больно приложив меня локтем в голову. Я прижал его к себе, стараясь, чтобы его напарник не мог прицелиться в мою тушку и открыть стрельбу. Где Эдик?

– Всем стоять! Работает спецназ! – чует мое сердце, после сегодняшних событий кабак просто закроют. Никому не понравится обедать в заведении, в котором размахивают оружием и задерживают посетителей.

Барахтающийся в моих руках полицейский затих, а затем я услышал его голос, полный недоумения:

– Мужик, отпусти! Хватит меня лапать.

– Больше нет желания меня пристрелить? – аккуратно уточнил я, отпуская стража порядка, и посмотрел из-за него на второго полицейского. Тот уже опустил автомат и, казалось, потерял ко мне всяческий интерес, глядя на новых действующих лиц. Несколько человек в черных комбинезонах с желтыми надписями «Спецназ» и закрывающих лица вязаных шапочках рассредоточились по залу, блокируя все входы-выходы. Еще четверо бойцов сноровисто подняли меня и Альберта, но тут же наткнулись на возбужденного директора.

– Что происходит? Куда вы их забираете? – возбужденно размахивал он руками, однако спецназовцы хранили молчание.

– Кто у вас главный? – не унимался Вячеслав Геннадьевич.

– Я главный, – раздался негромкий голос, и я наконец-таки увидел моего давнего приятеля Эдика.

– Вы? – не поверил наш директор. – А по какому праву? И что происходит? И кто вы такие?

– Полковник Седых, – Эдик сунул под нос Вячеславу Геннадьевичу удостоверение, а другой рукой махнул державшим меня спецназовцам. – Отпустите этого бездельника.

– Полковник, – из директора как будто выпустили воздух. – Но у нас тут обычный бытовой конфликт. А тут вы…

И Вячеслав Геннадьевич, недоверчиво покрутив головой, еще раз вчитался в развернутое перед ним служебное удостоверение.

Ну да, внешность Эдика совсем не выдавала в нем целого полковника всесильной спецслужбы. Особенно, если ориентироваться на персонажей популярных телесериалов, которые заполонили телеэкраны в последние годы. Невысокого роста, максимум мне по плечо, с узкими плечами и неторопливыми движениями, он казался значительно старше своих лет. И только удивительно светлый взгляд серых глаз вместе с открытой улыбкой заставлял подумать, что не такой уж этот человек и старый, просто в его жизни было много сложных и грустных ситуаций.

Эдик был классическим примером человека, который всего в этой жизни добился сам, причём исключительно честным трудом и незаурядными мозгами. Как он стал лейтенантом всесильного когда-то КГБ, мой приятель предпочитал не рассказывать, но мне кажется, что не все в этой истории было гладко. Даже в том мире, где официальная наука не признает потустороннего, спецслужбы не могли пройти мимо мальчика с Даром. Родившийся в глухой сибирской тайге Эдик мог видеть потусторонние сущности и разговаривать с ними. Крупно сомневаюсь, что такую находку могли оставить в покое не попытавшись изучить и разобрать на молекулы в каком-нибудь закрытом НИИ, но подробностей мне никто не рассказывал, да и вряд ли расскажет.

Я знаю только, что полковник Седых давным-давно служит в столице, занимается очень широким диапазоном вопросов и абсолютно не интересуется вопросами власти в стране и вывеской на своей работе, на его памяти она поменялась уже раз пять.

– Эдик, тут должен быть его помощник, – негромко сказал я, разминая плечи, вывернутые излишне ретивыми спецами.

– Знаю, – кивнул Эдик и внимательно вгляделся в лицо Альберта. – А говорил, что мой подарок абсолютно бесполезен. Вот твой друг, наверное, так не думает. Да, господин барон?