— А что потом? Когда я поступлю?

Мелаирим, который как раз склонился над трупом, что-то задумчиво прикидывая, резко выпрямился.

— Поступишь? Мортегар, ты не поступишь в академию. Это недопустимо, да и бессмысленно. Таллена должна была тебе объяснить: ты проваливаешься, и я беру тебя в ученики. У тебя будет печать Земли, ты освоишь пару простых заклинаний, и на этом всё. Твоя задача — развивать Огонь.

Я заметил, как широко раскрылись глаза Натсэ. Заметил это и Мелаирим.

— О, — сказал он. — Прошу прощения. Видимо, она об этом не знала и надеялась на тебя? Что ж, прошу прощения, что выставил тебя в невыгодном свете перед рабыней.

Ответить я не успел — в коридоре появилась Талли. Она выглядела еще хуже, чем утром. Её трясло, она стучала зубами. В коридор она вышла в ночной рубашке, а на запястье правой руки я заметил несвежую повязку.

— И ч-ч-чего в-в-вы раскричались? — пробормотала она.

— Ты? — рявкнул на нее Мелаирим. — Я думал, ты в дозоре!

Талли поморщилась, привалившись плечом к стене.

— Х-хватит орать! Я п-п-п-плохо себя ч-ч-чувствую. Не п-п-п-пошла.

Она стояла от меня метрах в десяти, но я отчетливо слышал стук зубов. Взгляд Талли был мутный.

— Мне н-н-нужно в туалет, — пробормотала она.

Сделала шаг, и ноги подкосились. Талли со всего маху приземлилась на колени и захныкала, как расшибшийся ребенок.

— Что с тобой? — наконец, заволновался Мелаирим и шагнул к ней. Я поспешил за ним.

Талли каким-то чудом взяла себя в руки и крикнула:

— Не подходите!

Мы замерли. Она несколько секунд тяжело дышала, потом на тыльной стороне ладони загорелась алая руна.

— И… Ис… Исцеление, — пробормотала Талли.

Мгновение казалось, что всё ее тело превратилось в огонь. Потом пламя слетело с неё, растворилось в воздухе. Талли с облегчением вздохнула и поднялась.

— Какая-то очень прилипчивая простуда, — сказала она. — Заклятие помогает на час-другой, а потом опять трясёт…

К ней шагнула Натсэ.

— Какая простуда? Что ты несешь? — жестко сказала она. — Что у тебя за повязка?

— Это? — Талли посмотрела на повязку, будто только сейчас её заметила. — Хм… Поцарапалась в лесу. А что это у вас за мертвяк? О, да это же Танн. Какая, должно быть, интересная история, обязательно потом выслушаю, а пока прошу меня…

Натсэ схватила её за руку и быстрым движением сорвала повязку.

— Эй! — крикнула Талли, пытаясь вырваться. — Эй, что ты… Прекрати!

Но было уже поздно. Под повязкой обнаружилось багровое пятно и россыпь отвратительных фурункулов. И, кажется, всем, кроме меня, это о чем-то говорило.

Мелаирим побледнел и схватился за голову дрожащими руками. Натсэ закрыла глаза и отошла в сторону.

— Почему… Почему ты не сказала мне? — глухо спросил Мелаирим.

— А что бы ты сделал? — капризно отозвалась Талли. — Поил бы меня целый месяц травами, от которых кожа чешуёй покрывается? Я маг Огня! И уж с такой-то ерундой как-нибудь справлюсь. Мы — не болеем, ты сам это тысячу раз говорил.

— Талли…

— Что «Талли»? Хватит устраивать истерики. Видишь? Я в порядке. Еще пять-шесть заклинаний, и оклемаюсь. Эта дрянь, кажется, уже становится меньше.

— Становится, — сказала Натсэ, отвернувшись от нее. — Скоро вообще исчезнет. Ты сожгла яд, но твоя душа отравлена.

— Тебя-то кто вообще спрашивает, рабыня? — скривилась Талли. — Морти! Вели её заткнуться, пока я не начала колдовать. Ой, да ну вас всех. Стоят, как будто тут покойник… Хотя да, простите, господин Танн.

Она решительным шагом направилась в сторону туалета.

— В чем дело? — спросил я, когда она скрылась.

— На неё попал яд из жабьей бородавки, — сказала Натсэ. — Я ей говорила, чтобы жабу оставила мне, но она сама на нее налетела, пока я рубила лягушек. Дура, почему она сразу не сказала?! — Натсэ врезала кулаком по стене. — Надо было выпить отвар в первые три-четыре часа, и потом — два раза в день в течение месяца. Если б она хоть это «Исцеление» сразу сделала… Но нет.

— О чем речь? — шепотом спросил Мелаирим.

Смотреть на него было страшно. Мне показалось даже, что волосы, борода и усы его посерели в одночасье.

— Позапрошлой ночью меня похитили лягушки, — сказал я. — Талли просила не говорить… Они с Натсэ искали меня, вот и…

Мелаирим посмотрел на меня страшным взглядом.

— Так это из-за тебя теперь умирает моя… Моя Талли? Из-за тебя? — прошептал он.

— У… Умирает? — таким же шепотом ответил я.

Секунд десять он, кажется, боролся с желанием меня убить. Натсэ переместилась, встала между ним и мной, держа меч в руке. Вряд ли она бы успела им воспользоваться здесь, где со всех сторон был подвластный Мелаириму камень и горели факелы.