— Как мило, — сказал он едким голосом. — Если бы мы перешли на новый уровень, ты могла бы попытаться вызвать Полуночников, а я смог бы исчезнуть, но вряд ли они придут. У тебя нет выбора.

Я уставилась на него. Он чертовски хорошо справлялся со своим дыханием, но я чувствовала, как его на своём животе, возбужденного. Я не собиралась смотреть на его промежность, я не собиралась смотреть никуда, кроме его жёсткого, яростного лица, и его холодность проникала в меня так, что мне хотелось дрожать и сжиматься. Я прижалась спиной к деревянному косяку, чтобы не упасть, вздёрнула подбородок и ответила ему холодной улыбкой.

— Нет выбора? — эхом повторила я, принимая характерную фразу из его язвительной атаки. — Нет выбора в чём?

— Ты шлюха, — сказал он. — Ты существуешь, чтобы развращать человечество.

Я даже не вздрогнула. Это была ещё одна его ложь. Моя память может и была повреждена, но моё тело узнало с Рольфом разочарование и пустоту. Секс был необходимостью для мужчин и испытанием для женщин.

— Но ты же сказал, что ты не мужчина, — парировала я, не испугавшись. — Следовательно, ты неподкупен.

— Белох хочет, чтобы я это доказал.

— Доказал, что ты сопротивляешься моим так называемым уловкам? — я засмеялась, только слегка пошатываясь. — Ты уже доказал это, — я проигнорировала воспоминание о его эрекции, упершейся в меня. — Вряд ли это большое достижение. Я не красавица и не соблазнительница. Должно быть, сопротивляться мне довольно легко.

Он не сделал попытки подойти ближе, и моё сердцебиение начало замедляться. Мой рот горел от его поцелуя, и я хотела уйти от него.

— Ты знаешь, что тебе невозможно сопротивляться. Отрицание — это пустая трата времени.

Я не удержалась и снова рассмеялась. Идея была явно абсурдной.

— О, да? Почему это так?

— Ты знаешь это не хуже меня. Ты не просто какой-то обычный демон. Ты — Лилит, первая жена, супруга чудовищ, суккуб, который входит в мужские сны, та, кто душит новорождённых младенцев для удовольствия. Ты чудовище.

Его слова заставили меня похолодеть. Его лед, наконец, накрыл меня, поймал в ловушку, и я не могла говорить, не могла двигаться, не могла кричать, что он лжёт, когда я знала, что под всем этим была правда, где-то среди всей этой великой лжи.

Он не ожидал никакого ответа. Он видел шок в моих глазах, знал, что ему удалось добраться до меня.

— Иди спать, — сказал он. — Или я отведу тебя туда.

Угроза не должна была удивить меня, особенно после того поцелуя. Но это произошло, это потрясло меня до глубины души. Потому что я его презирала. И я охотно пошла бы с ним.

Не говоря больше ни слова, я оставила его смотреть мне вслед. Я ушла и спряталась. От него. И от существа, которым как я боялась, я была.

Глава 8

Я ЕМУ НЕ ПОВЕРИЛА. Конечно же, нет. С таким же успехом он мог бы назвать меня Джеком Потрошителем. Может быть, у меня и слабая память, но я бы знала, если бы была воплощением женского зла.

Ведь как ни странно, я помнила все эти истории. Источниками информации о Лилит были мифы. Лилит, Месопотамский штормовой демон. Ламия, предвестник несчастья, которая пожирала детей и сводила мужчин с ума, королева бесплодия и хищной сексуальности, королева ночи и ветра. Ламия, хищник. А также известная как первая жена Адама, которая была проклята и изгнана, чтобы возлечь с демонами и убивать детей.

Теперь я дрожала, и мне не нужно было этого скрывать. Мне удалось вернуться в свою комнату, захлопнув за собой дверь. Я прислонилась к двери спиной, с оцепенелым ужасом оглядывая серость вокруг. Это же неправда. Это не могло быть правдой.

Но... я бежала от младенцев, уверенная, что они умрут, если я останусь рядом с ними. Это не имело никакого смысла, но в обрывках моих различных жизней я могла вспомнить, что ввергало меня в бегство. Больной младенец. Или возвращение теней. Или Азазель, который наблюдал и ждал возможности забрать меня. И как долго он преследовал меня? Как долго он ждал, прежде чем забрал меня?

Я соскользнула на пол, жалея, что не могу плакать. Я никогда не плакала — могут ли демоны плакать? Но я же человек! Мне хотелось закричать. Я истекала кровью, я любила, я ненавидела. Я ненавидела Азазеля с такой неистовой страстью, что могла прожечь окружавший его лёд. Но демоны однозначно могут ненавидеть.

Больше во мне не было ничего обычного. У меня не было ни семьи, ни прошлого. Я вообще держалась подальше от мужчин, хотя они имели склонность уделять мне слишком много внимания. Если бы я была некой извечной соблазнительницей, то, конечно же, у меня была бы куда лучше сексуальная жизнь, а не та неудовлетворительная связь, которую обеспечивал мне Рольф.