Теофил. Вон отсюда!

Городовые побежали.

Сталин. Вы ничего не сделаете с нами! Освободите арестованных!

В казармах гул.

Губернатор (в смятении отступая). Всех перестреляю!

В это время ветхие ворота казарм начинают трясти

изнутри, а издали послышался приближающийся грохот

барабанов, а затем солдатская песня:

"Барабан наш громко бьет,

Царский воин шибко идет..."

Приближение войска взволновало толпу. Послышались крики:

"Войско идет! Ой, войско идет!" Выбежавшая из толпы

женщина кричит Сильвестру по-грузински: "Ой, войско!

Стрелять будет!"

Сильвестр (кричит по-грузински). Не посмеют стрелять в безоружных!

Крик в толпе: "Стрелять будут!"

Миха. Не будут стрелять! Стойте крепко!

Рота поет:

"Шел я речкой, камышом,

Видел милку нагишом!.."

Сталин. Товарищи! Нельзя бежать! Стойте тесно, стеной!

Рота поет:

"Шел я с милкою в лесу,

Милку дернул за косу!.."

Иначе солдаты навалятся, озвереют! Прикладами покалечат! Пропадет

народ!

Губернатор оборачивается в сторону войск, машет рукой,

что-то показывает. Вдали послышались глухо слова:

"Рота... стой!" Тотчас песню как будто обрубили. Донесся

глухо голос: "Горнист!.." Тогда тоскливо запел вдали

рожок. Кякива срывается с места и убегает.

Трейниц (губернатору). Ваше превосходительство! Что вы делаете?! Ведь вы на

линии!.. Сюда, сюда!.. (Убегает вместе с губернатором.) Полицеймейстер (смертельно побледнев, метнулся). Эй! Эй! Эй! Городовые!..

(Убегает вместе с городовыми.)

Вторично спел рожок.

Наташа (вырвавшись из ряда). Солдаты, что вы делаете? Не смейте стрелять! Сталин. Не смейте стрелять! Теофил. Не смейте стрелять!

В это время ворота казарм начинают трещать. Отскакивает

скобка, ворота то приоткрываются, то закрываются. В них

видна спина околоточного без фуражки. Околоточный с

кем-то борется. Мелькнули еще две спины городовых, потом

лицо Порфирия. Околоточного выталкивают на улицу. В

это время в третий раз спел рожок, глухо долетели слова:

"Первая шеренга!.." Околоточный оборачивается в ту

сторону, откуда слышится рожок, бросается к забору, как

бы прилипает к нему. Выбегает рабочий вслед за

околоточным, кричит: "Товарищи!", бежит к флагу. За ним

выбегают Порфирий, еще двое рабочих, за ними Климов и

Геронтий.

Порфирий. Да здравст...

В это мгновенье ударил первый залп вдали. Порфирий

падает на колено. Геронтий падает, схватившись за плечо.

Наташа, закрываясь рукой как будто от резкого света,

бежит к забору, прижимается к нему, рядом с

околоточным. Падает ничком и остается неподвижен рабочий

рядом с Хиримьянцем. Выпадает из рук Хиримьянца флаг с

перебитым древком.

Порфирий (поднимается, кричит тем, что показались в воротах). Назад! Назад!

(Хромая, отходит к флагу, грозит кулаком, кричит.) Да сгорит ваше

право! Сгорит в аду!

Ударил второй залп, упал рабочий рядом с Теофилом.

Климов (схватываясь за грудь). Ах, это мне?.. Ну, бей, бей, еще!..

В толпе послышался истерический женский крик: "Убивают!"

Климов падает и затихает.

Сталин. Так?.. Так?.. (Разрывает на себе ворот, делает несколько шагов

вперед.) Собаки!.. Негодяи!.. (Наклоняется, поднимает камень, хочет

швырнуть его, но бросает его, грозит кулаком, потом наклоняется к

убитому Климову.)

Хиримьянц, Теофил, Миха схватывают камни, швыряют их.

Сталин (обернувшись к ним, кричит). Не надо! Назад! Сильвестр (Порфирию). Берись за меня. (Выводит Порфирия.)

Ударил третий залп повыше. Толпа побежала. Сталин

оставляет Климова, наклоняется к Геронтию.

Геронтий. Воды дай... Сталин. Берись этой рукой за шею... Берись! (Поднимает Геронтия, выводит

его, кричит Теофилу, который наклонился над убитым рабочим.) Не трогай

мертвых! Их поднимут! Уходите скорее!