Мои яйца были синее неба, а член становился твердым, по меньшей мере, трижды в день, как только я думал о своем новом приобретении. Она была идеальной маленькой игрушкой, грязной шлюхой моего собственного сознания.

Легкое прикосновение к руке вернуло меня из глубокой задумчивости к настоящему моменту.

– Что ты делаешь?
– спросил я Минни, глядя на нее с приподнятыми бровями.

– Я пытаюсь привлечь твое внимание. Ты слышал хоть что-то из того, что я сказала?
– она усмехнулась, увидев мой пустой взгляд.
– Не важно, это было несущественно. Итак, расскажи мне, как дела?

Прожевав другой кусок стейка с кровью, я проглотил его, вытер рот салфеткой и сделал глоток джина, прежде чем ответить.

– Все как обычно.

Она одарила меня улыбкой, которая больше походила на гримасу, возвращаясь к своей еде.

– Что такое? Что не так?

Мне, в общем-то, было все равно, в чем заключалась ее проблема, но лучше спросить прямо сейчас, чем решать все неделю спустя, когда она поднимет эту тему.

Она раздраженно выдохнула, покачав головой.

– Я спросила тебя, как дела, а ты уклонился.

– Я ответил на твой вопрос.

– Нет, ты...

Она заткнулась, как только я положил салфетку на свое недоеденное блюдо.

– Ты спросила меня, как дела. Как ты думаешь, у меня дела? Бизнес в порядке, и я чувствую себя хорошо в последнее время. Не считая моих переполненных яиц, я - превосходно. Что-нибудь еще хочешь узнать?

Она сжала губы в тонкую линию, глазами забегав по сторонам, чтобы убедиться, что никто в ресторане нас не слышит.

– Это и есть твоя проблема? Ты возбужден? Серьезно? Если это проблема, возможно, тебе следует пойти в уборную и позаботиться об этом, потому что я не собираюсь этого делать.

– Минни, я отлично осведомлен, что ты испытываешь отвращение к тому, чтобы отсосать у меня и трахаться в позе бабочки, - сказал я достаточно громко, чтобы привлечь внимание двух соседних столиков.

Вежливо улыбнувшись и кивнув, я отодвинул стул и встал.

Минни открыла и закрыла рот, ее лицо покраснело от смущения.

– Что за выходки? Сядь, - прошипела она.

– Я собираюсь поиграть, - ответил я, бросая на стол гораздо больше денег, чем необходимо.

Глава 10

Д

Я проехал мимо заправки «Метрик», увидев, что она наконец-то снова открылась.

После того, как я забрал Харпер, она была закрыта: полиция проводила обыск в этом районе. Они так и не приблизились к моей собственности, не зная, что симпатичная девушка, которую они искали, та самая, чьи родители в новостях умоляли о ее возвращении, была заперта в моем подвале.

Я знал, как это работает. После того, как она пробыла у меня так долго, некоторые надеялись, что она еще жива и здорова, скептики разделились во мнениях поровну, а эмоционально оторванные от ситуации уже списали ее как мертвую.

Конечно же, только одно из этих предположений будет правильным, когда все будет сказано и сделано, но это произойдет еще не скоро.

Подъехав к строению по центру, где держал ее, я выключил двигатель, схватил свою небольшую сумку и вышел. Кожаные ботинки хрустели по снегу. Я подошел к единственному входу в передней части хижины, осматриваясь вокруг.

На деревьях не было птиц и тихо дул ветер. Это была спокойная зимняя ночь.

Я вошел внутрь, стряхивая с ботинок снег на старый приветственный коврик, прежде чем направился в подвал. В тот момент, когда я открыл дверь наверху лестницы, запах застарелых экскрементов и мочи поприветствовал меня.

Включив свет, я направился вниз, насвистывая, пока шел. Обувь гремела по старым, стонущим, деревянным ступеням. Казалось, было холоднее, чем обычно. Думаю, что мог видеть пар, образующийся от моего дыхания.

Я заглянул в камеру и внимательно осмотрел свое приобретение. Харпер была на матрасе и уже сидела. Она быстро привыкла к одиночеству. Гораздо быстрее, чем ожидалось. Полная изоляция, казалось, была ключевым компонентом ее перепрограммирования.

– Я тебя разбудил?
– спросил в качестве приветствия, открывая камеру.

Она потрясла головой, моргая и потирая глаза, чтобы приспособиться к флуоресцентному свету.

Я бросил свою сумку и подошел к ведру, взяв его за ручку. Опустошил содержимое в раковину, налил в него немного кислородного отбеливателя, одновременно устраняя запах и дезинфицируя.

Харпер несколько раз кашлянула от сильного зловония, но я ничего не мог с этим поделать. Мой собственный нос горел, когда я вдыхал и выдыхал.

– Кресло, - сказал я, будто отдал команду «сидеть» собаке.