Девушка прибавила скорости, и они оказались в среднем ряду.

– Он будет справа от вас, - сказала девушка.
– Удобно?

– Мне все равно, с какой руки. Но когда он выйдет на позицию, я сяду спиной к лобовому стеклу: с левой руки все же удобнее. Когда его машина остановится...

– Я приторможу - я не забыла.
– Снова улыбнулась.
– И вы что - вот так, в одних носках, выскочите на дорогу?

– Вам же будет неловко оставлять разутого человека одного на дороге. Он улыбнулся, показав неплотно пригнанные, с желтоватым отливом зубы. Друзья зовут вас Анютой. Анна. В профиль - Анна.

– У нас в запасе около восьми минут, - сказала она.
– Мне говорили, что вы человек без особых примет, но любая женщина вспомнит ваши глаза. Ярко-голубые, как у слепого кота.

– Это контактные линзы.
– Он вытащил из нагрудного кармана очки с желтыми стеклами, поправил дужки.
– Я подарю их вам на память. Зато у вас очень красивые уши.

Их обогнал огромный грузовик с синим брезентовым фургоном.

– Пять минут, - сказала девушка.
– А как вы догадались, как меня зовут? То есть почти догадались...

– Обязательно расскажу, но потом, - пообещал он.
– Я вообще много чего знаю. Ну, например, почему в компании не принято давать прикуривать от одной спички третьему. Во время англо-бурской войны английские солдаты в дозорах стояли по трое, и пока прикуривали первый и второй, бурский снайпер успевал перезарядить свое ружье и уложить как раз третьего.

– У нас на чердаке валяются такие мягкие книжки - "Знаете ли вы?". А в них много такого интересного...

– Минута, - напомнил он.
– Пока все по плану.

Движение на кольцевой позволяло маневрировать, и когда фургон дважды посигналил габаритными фонарями и сдал влево, BMW быстро протиснулся между синим брезентом и цепочкой пыльных "жигулей", в которую случайно затесались два одинаковых черных джипа с тонированными стеклами.

– Удобный случай! Пошли!
– скомандовал он.
– И раз!

Девушка прибавила газу, и BMW поравнялся с первым черным джипом, в открытых окнах которого колыхались кремовые занавески.

– Два!
– сказал он, всаживая пулю в затылок водителю джипа.

Большую машину тотчас занесло поперек дороги.

Шедший за ним "жигуленок" резко затормозил, а огромный фургон вдруг вильнул и таранил второй черный джип с такой силой, что машина вылетела на обочину и перевернулась набок.

– Три!
– сказал он, и когда BMW пошла задним ходом, открыл огонь по лобовому стеклу "жигуленка".

– Четыре!

Девушка резко затормозила и выхватила свой пистолет.

Заменив обойму, он подбежал к "жигуленку" и, чуть нагнувшись вперед, выпустил очередь в салон.

Девушка издали выстрелила в людей, выбравшихся из перевернутого джипа. Они присели.

Пригибаясь, голубоглазый бросился назад.

– Пять!
– крикнул он, впрыгивая в машину.
– Там ребенок!

– Не может быть!
– Она выжала сцепление.
– Никаких детей!

Он на коленях прополз назад и через открытое заднее боковое стекло разрядил еще одну обойму - очередью - в бежавших к "жигуленку" охранников.

Она лихо подрезала рефрижератор, медленно разворачивавшийся на развязке, и BMW буквально взлетела наверх, развернулась налево и на всей скорости помчалась в сторону центра.

– Куда?

Он молча ткнул пальцем в направлении пустыря, поросшего кустарником и вразброс заставленного гаражами.

Она притормозила.

– Чуть дальше, - сказал он.
– Метров сто-сто двадцать... нет, вот сюда!

Сбросив скорость, она осторожно свернула направо и медленно повела машину по грунтовой неровной дороге с подсохшими лужами в выбоинах и пыльными кустами по сторонам. На выезде из зарослей он кивнул. Машина встала.

Метрах в десяти-пятнадцати впереди виднелись углы и крыши гаражей, а здесь, на вытоптанной и выжженной солнцем полянке, среди обломков кирпичей и следов от кострищ, в жидкой тени ободранной и изуродованной шелковицы, стояла только большая металлическая бочка с крышкой, снабженной замками-ручками.

– Мы на месте, - сказал он, надевая туфли.
– Откуда взялся ребенок?

– Этого не может быть, - сказала она, доставая из карманов жилета конверт и мобильный телефон.
– Не должно быть. Я ничего об этом не знала, честное слово.

Двумя пальцами извлекла из нагрудного кармана маленькое зеркальце и, глядя на свое отражение, повторила:

– Честное слово.

Он мягко взял у нее зеркальце, посмотрел, вернул.

– Мне пришлось убить всех.
– Он вылез из машины и потянулся.
– Мужчин и ребенка. У малыша голова разлетелась в куски. Он был одет в какой-то костюмчик... похож на маскарадный... Я даже и сейчас не пойму, мальчик это был или девочка. А может, и вовсе кукла.