Ближе к рассвету короткой трелью дзинькнул мой новый телефон. Это на электронную почту, предназначенную исключительно для личной переписки, упало письмо. Хм, интересно, кто додумался писать в такое время?

Открыв почтовый клиент и увидев отправителя, я задержал дыхание. Писала Вика Стрельцова. Та самая дочь олигарха, роман с которой закончился для меня… собственно, вы уже знаете чем. Тогда, чтобы ее отец оставил меня в покое, ей пришлось пойти на очень серьезный шаг. И я не мог себя до сих пор простить за то, что позволил ей его сделать. Прошел почти год с тех пор, как мы не то что виделись, а просто разговаривали в последний раз. И вот сейчас от нее приходит письмо…

С замиранием сердца открываю сообщение, а там всего одна строчка: «Серёж, позвони, пожалуйста, ты мне очень нужен» и все, больше никаких объяснений или пояснений. Отправлено две минуты назад, значит, она уже не спит. Надеюсь, у нее не стряслось ничего серьезного…

Долго ковырялся в телефонной книге, потому что не мог быстро в новом телефоне найти нужный контакт. Все никак не привыкну к другому меню. Наконец-то отыскал. Пошли волнующие гудки, с каждым из которых желание бросить трубку только нарастало. Когда же решил, что подождал достаточно и мне уже не ответят, в динамике раздался такой знакомый чуть низковатый, но невероятно женственный голос.

— Алло?

— Здравствуй, Вика.

— Серёж, это ты? — Ее тембр неуловимо изменился и даже немного дрогнул.

— Я.

— Что с твоим телефоном? Я не могла тебе дозвониться…

— Кое-что произошло, пока у меня нет доступа к старому номеру. Как-нибудь восстановлю симку, как руки дойдут. Ты что-то хотела от меня?

— Да, Серёж, мне нужна твоя помощь. Приезжай, пожалуйста.

В ее голосе зазвучали плохо сдерживаемые слезы.

— Что случилось, Вик? — Я не на шутку обеспокоился, потому что с трудом мог представить, что может эту уверенную и неунывающую девушку заставить плакать.

— Мама… — девушка сглотнула комок в горле, — она умерла. Я хочу тебя нанять…

— Не думаю, что это хорошая затея…

— Пожалуйста, Сергей! Мне нужно с него поговорить последний раз! Я прошу тебя, не отказывай…

Почему-то у меня в груди предательски ёкнула какая-то обида. И с чего это я вдруг решил, что Виктория захотела со мной поговорить, потому что я… это я, а не потому что ей от меня что-то понадобилось. И хоть я понимал, что девушке сейчас совершенно не до того, после смерти родного человека, но сердце все равно заныло.

— Как давно она умерла?

— Три дня назад. Вчера были похороны. Так ты поможешь мне?

— Помогу. Куда подъехать?

— Сможешь сразу на ваганьковское кладбище? Я встречу тебя на въезде.

— Хорошо, — я в уме прикинул, что из моего нынешнего укрытия путь будет неблизким, так что раньше, чем через два часа я туда не доеду, даже если отправлюсь немедленно, — к полудню тебя устроит?

— Конечно… спасибо тебе, до встречи!

Бросив телефон на кухонный стол, я залпом допил остывший кофе. Уже, наверное, пятый по счету за сегодняшнюю ночь. Встав и подойдя к пожелтевшему зеркалу советских времен, висящему в прихожей, я посмотрел на себя. Суматоха и напряжение последних дней не прошли бесследно, теперь под глазами вырисовывались темные синяки и даже небольшие, но отчетливо различимые мешки. На лице проявились мимические морщины, делая мой внешний вид наиболее приближенным к моему реальному возрасту, а общая бледность кожи довершала образ донельзя утомленного человека. М-да уж… быстро я сдал. Неудивительно, что Алина вчера подметила, что я неважно выгляжу. Это она еще мягко сказала. Кстати, надо будет ей написать, извиниться за свое не очень вежливое поведение в нашу последнюю встречу.

Но все же за последние несколько дней я слишком много пережил, чтобы теперь волноваться о такой мелочи, как мой внешний вид. Более того, я на встречу со Стрельцовой так и поеду в спортивном и на бюджетном Рено, хотя раньше никогда себе не позволял подобных вольностей на деловых выездах, тщательно работая над своим образом. Но все течет, все меняется.

К полудню, как и договаривались, я уже подъезжал к кладбищу. Сегодня была суббота, поэтому машин вокруг было предостаточно. Однако мне быстро улыбнулась удача в виде отъезжающего Мерседеса, чье место я тут же и занял. Но, как оказалось, ни я один положил глаз на освободившийся участок стоянки, о чем мне сразу дали знать.

Сзади мне засигналил какой-то разодетый хрен на черной Инфинити. Да, кладбище это в Москве считается весьма престижным, поэтому тут нечасто можно повстречать простенькие автомобили, подобные моему нынешнему средству передвижения. Вот и этот господин решил, что если уж я приехал сюда на дешевом Рено, то меня можно попытаться запугать своей невероятной крутостью.

Но я, игнорируя яростные визги автомобильного гудка, просто вышел из авто и захлопнул за собой дверь.

— Эй, корыто свое убери, это мое место!

Развернувшись и убедившись, что какой-то разодетый хмырь обращается именно ко мне, высунувшись из своего гибридного кроссовера, я попытался его вежливо послать.

— Извини, ты его подписать забыл. — Конечно же, я не хотел провоцировать конфликт, но то мрачное настроение, в котором я находился, не позволяло мне ответить мягче.

Рядом с грозным водителем Инфинити восседала размалёванная фифа, всем своим видом показывавшая насколько ее утомили эти неотёсанные плебеи, вроде меня, на своих тарантасах лезущие изо всех щелей.