— Погоди, в какие истории? — Насторожился я.

— Ну как о чем?! О том, что я тебе наяриваю на телефон с самого утра, а ты не абонент. Как думаешь, какие мысли у меня будут в голове, да еще и после твоего этого похищения?

Мои брови непроизвольно сошлись на переносице, а здоровые пальцы начали выбивать нервную дробь по обивке дивана. Откуда он знает про похищение? А если управлению по социально-значимым преступлениям известно об этом, о чем они еще могут знать? О Вагоне, например?

— Погоди, дружище, — мой тон подействовал на Дамира, заставив притихнуть, — ты о каком похищении говоришь?

— Э-э-э-э… ну как это, о каком? О вчерашнем, когда тебя с паркинга какой-то ловкач утащил.

— Кто тебе об этом рассказал?

— Кто-кто… да все Управление в курсе, Сухов всех сношает насухую с самого утра, даже мне перепало. Мне дал персональное поручение тебя разыскать, а то там твою квартирку ломануть уже хотели, думали, ты на унитазе сидя окочурился.

— Подожди… так зачем ломать мою квартиру, если меня похитили?

— Не знаю, Серый, вроде поговаривают, что ты весь чумазый ночью домой вернулся, и там пропал.

Не понял… я что, у них под колпаком был?! За мной вели наблюдение? Почему тогда позволили меня похитить?! Неужели, Сухов заодно со Штырёвым? Черт! Не знаю, что и думать…

— Дамир, не ищите меня, конец связи.

— Пого…

Я не стал дослушивать и просто бросил трубку. Эту симку вытащил, согнул, положив на угол стола, и смыл в унитаз.

Кто бы сомневался, что старый интриган засветится в моей жизни еще не один раз, и даже не два. Теперь главный вопрос, какую роль он сыграл во всем этом?

В голове роились десятки мыслей, одна другой бредовей. Но одно я понял точно — Дамиру я пока не могу доверять. Не потому что он ненадежный человек, нет, вовсе не поэтому. А потому что он слишком наивный и внушаемый. Как минимум раз он уже сплясал под дудочку Сухова, втянув меня в невероятно мутное дело с покойным замом председателя следственного комитета, так что второй раз я рисковать точно не стану.

Открытым остается вопрос, какой интерес генерала во всей этой ситуации со Штырём? Знал ли старик о случившемся недоразумении между мной и людьми Штырева на парковке «Воина»? Определенно. Если уж Саныч опознал в них вассалов одного из криминальных лидеров столицы, то уж хронический мент одним взглядом способен их просветить, как рентгеном. И вероятность того, что вся шумиха в прессе об этом происшествии не попала в его поле зрения просто минимальная.

И если он знает о похищении уже сейчас, значит, напрашивается только один вывод: меня пасли. Почему тогда не вмешалась полиция? Не успели или не собирались изначально? Хрен знает… слишком мало информации, чтобы делать какие-либо выводы. Но одно я могу сказать с уверенностью, какой бы он интерес не имел, лично мне это не сулит ничего хорошего.

За размышлениями и прикидками я даже не заметил, как пролетели полчаса. Позвонив Надежде Васильевне с нового номера, узнал, что она почти подъехала. Пора было идти встречать. Даже в такой малости я перестраховывался, не рискуя называть свой адрес по телефону.

Встречая ее старенький Рендж Ровер в условленном месте на парковке перед торговым центром, с замиранием сердца отметил, что с главврачом в машине сидит какой-то мужчина. Я немного успокоился, когда Надежда Васильевна беспрепятственно вышла из салона, хоть и немного взволнованная. Будь она заложницей, вряд ли ее так просто бы выпустили…

По мере ее приближения, я ощущал, как ее волнение утихает. Она увидела меня, заметила, что все мои конечности находятся в целости и сохранности, отметила естественную позу, нехарактерную для тяжелораненного, даже кровавых луж вокруг меня не наблюдалось.

— Сергей Анатольевич, как я рада вас видеть! Вы не представляете, чего я себе напридумывала, пока ехала! И… кхм… — она окинула взглядом мой прикид, состоящий из легких кроссовок, фиолетовой олимпийки с глубоким капюшоном и штанов защитного цвета, — вам идет спортивный стиль. Раньше я имела удовольствие лицезреть вас исключительно в строгих костюмах.

— Спасибо, Надежда Васильевна, я польщен. — Я не был сейчас расположен разводить политесы. — Но скажите, кто этот человек, что приехал с вами?

— Ах, это… не беспокойтесь! Это наш штатный хирург. Я ему доверяю, как самой себе. Просто я побоялась, что не смогу вам помочь в вашем… вопросе, поэтому пригласила его. У него в прошлом, до того как перешел работать к нам в хоспис, была очень богатая практика по восстановительной хирургии. — Она для пущей убедительности рубанула ладонью по воздуху. — Он точно сумеет вам помочь. Если вы, конечно не возражаете.

Я, в принципе, не возражал. На этой квартире я не планировал больше появляться, так что засветить ее еще и перед этим хирургом для меня не было чем-то критичным.