– И почему это? – усмехнулась на мою угрозу Жанна. – Ты прекрасно знаешь, обучение Полины стоит немалых денег, как и твоё. А я едва концы с концами свожу, для того, чтобы ты и твоя сестра получили достойное образование. Как ещё ты сможешь со мной расплатиться за мою заботу и все жертвы, которые я приношу?

Вообще-то, если учесть, что деньги на наше с сестрой образование были заработаны и отложены отцом давным-давно, ещё до того, как в нашей жизни появилась «новая мама», то от её слов так и веяло лицемерием. Другой вопрос, что на деле нам с сестрой не осталось ни гроша, и мы обе вынуждены зависеть от Жанны. Не только потому, что я сама ни на что не способна. Но и уйти от неё не получалось. Ещё тогда, когда она заявила, что жить мы отныне будем исключительно по её правилам, я пыталась… Но на следующее утро проснулась в квартире одна. Сестру сослали за границу. И поскольку официальная опека над восьмилеткой у Жанны, а у меня – только далекие к исполнению надежды и мечты, то и получалось… что получалось.

А моим ответом мачехе стала громко захлопнувшаяся дверь.

– Да ну нафиг! – выдохнула я, прижимаясь к деревянному полотну спиной.

Ноги стали ощущаться, как никогда тяжёлыми. Ровно, как и мысли о том, что дальше так продолжаться не может. Зато теперь понятно, зачем Орлов приезжал. На «смотрины».

Надеюсь, вдоволь насмотрелся, больше не захочется…

От мыслей отвлёк входящий. Судя по мелодии, Миленки – бывшей одноклассницы и просто хорошей подруги по сей день. Вот только была у неё привычка одна – начинать говорить задолго до того, как абонент взял трубку. Вот и сейчас, не успела я принять звонок, а девушка уже начала тараторить без остановки. Пришлось осадить её и попросить повторить, а то после перелёта и разговора с мачехой в голове царила настоящая каша.

– Нет, ну что значит повторить? – тут же ожидаемо возмутилась Милена. – Я ей про мужика с офигенным голосом, а она…

– Какой ещё мужик? – вздохнула я устало.

Хватит с меня на сегодня мужиков всяких.

– А это ты мне расскажи, какой он – этот мужик, – съехидничала подруга.

– Понятия не имею, о чём ты, – отмахнулась, подобрала ранее брошенную у порога сумку и направилась к постели, разбирать багаж.

– Нет, ну нормально вообще? Не понимает она! Ага, как же, рассказывай больше! По голосу очень даже что надо мужик. Чесслово у меня от одного его тембра мурашки по телу побежали. Был бы рядом, отдалась, не думая!

Невольно усмехнулась. Прекрасно знала, что всё это лишь слова, а на деле Миленка та ещё скромница. Наверное, мы с ней поэтому и дружили до сих пор – она не была похожа на других «звёзд» из нашего «золотого» окружения.

– Ну, так ты и не думай. Он же тебе звонил? – задала вопрос, но ответа не дождалась. – Тебе, – подтвердила. – Вот. Отдавайся. Не думай. Говорят, иногда это полезно. Секс – он вообще оказывает благотворное действие на женский организм, – поддела я девушку, отрывая испорченную дождём багажную бирку, бросив ту в корзину для бумаг под столом, после чего вернулась к сумке.

– Вот и я о том же! – деланно возмутилась подруга. – Почему офигенный баритон звонит мне, а спрашивает о тебе?

Так и представила, как она упёрла руку в бок. Всегда так делала в подобные моменты.

– Я ж сказала, понятия не имею, о чём ты. У него бы и спросила, – хмыкнула, расстёгивая верхнюю молнию.

– А я и спросила, – снова съехидничала Милена.

– И чего он тебе напел? Этот офигенный баритон?

– А он такой весь из себя вежливо: «Передайте, пожалуйста, вашей подруге, что она перепутала наши сумки, и я готов с ней встретиться либо этим вечером, либо завтра утром для обмена, как ей удобно». Честно, мне после его «удобно» самой неудобно стало! – всё-таки рассмеялась. – Ты как так умудрилась, мать?

– Чего? – в один миг, как подбросило.

И только теперь я открыла сумку, разглядывая её внутренности… далеко не того содержания, что я самолично укладывала перед перелётом. Поверх тёмных брюк армейского кроя покоилась книга. Потёртая. Явно перечитанная не один раз. Тёмная башня. Стивен Кинг. Такое я точно не читала. Впрочем, как и ношением мужской одежды не злоупотребляла. Помимо книги и одежды, внутри также нашлись различные средства гигиены, фотография какой-то женщины в обнимку с мужчиной, и ещё одна, на которой красовалась аж целая команда. Судя по заднему фону и их одежде – морфлота. Вот тут я, признаться, перестала слушать Милену окончательно.

– И даже в тельняшках, – умилилась, рассматривая высоких накаченных мужчин, один другого симпатичнее.

– Кто в тельняшках? – не поняла так сразу моя собеседница, а после куда громче: – Эй, ты там что без меня мужиков себе на дом заказала?

– Угу. Их тут… М-м… – попыталась пересчитать, но опять зависла.

Просто потому, что пока вела кончиком указательного пальца от одного лица к другому, наткнулась на вполне очень даже знакомое. То самое, что так обворожительно и по-хамски улыбалось мне в аэропорту несколько часов назад. Здесь он улыбался иначе. Более открыто, радостно, представая совершенно другим человеком. А может всё дело в том, что на карточке он был без очков. Правда цвет глаз всё равно рассмотреть не удалось. Слишком далеко находился фотограф, стараясь, чтобы все попали в кадр.

– Эй! Ты чего там зависла?

– Слушай, а номер у тебя его остался? – очнулась я, потянувшись к флакону с парфюмом.

Как и предполагала, обоняния тут же коснулся терпкий и вместе с тем на удивление мягкий шлейф аромата, от которого сносило крышу. Так бы и дышала им беспрестанно. Грешным делом подумала даже оставить флакончик себе.

– Так вы правда сумки перепутали? Ой, как романтично! Прям как в кино!

Ну, всё, кого-то понесло…

– Кстати, он хоть красивый? Будешь с ним встречаться? А когда? Я с тобой пойду! Хотя нет. Не с тобой. Но ты это… если он хоть немного настолько же красив, как по голосу, двумя лапками цепляйся, чтоб не сбежал. О, я ж самое главное забыла! Имя! Угадай, как зовут? – намеренно замолчала.