Ответы на эти вопросы вы найдете в настоящей книге. Предвижу, что, узнав подлинную канву событий, лежащую в основе сценария Дмитрия Соболева, кто-то из читателей, возможно, скажет: «Так вот, оказывается, в чем дело! Нет тут никакого особенного труда и таланта, просто сценарист взял да и свел воедино несколько реальных историй». Скажет – и ошибется. Талант Дмитрия Соболева именно в том, что он мастерски воспользовался подлинными фактами, создав для нас художественное произведение – прекрасный сценарий фильма «Остров».

В уединенной монашеской обители, в урочище, омываемом озерами и окруженном лесистыми холмами, подвизался некогда начальственный монах Иов. Много хозяйственных хлопот, связанных с поддержанием монастыря, лежало на плечах отца Иова, но едва ли не столько же хлопот доставлял ему один из обитателей пустыни, некий старец-схимник, очень любимый богомольцами.

Росту старец был довольно высокого. Глаза имел ясные, голубые, лицо – светлое, которое, однако, обыкновенно носило отпечаток недовольства и даже угрюмости. Бороду он носил короткую и узкую, не подрезая, а выщипывая из нее волосы. Говорил глухо и довольно быстро, часто скороговоркой. Смеющимся старца никогда не видели, а плачущим замечали не раз.

Возле кельи этого старца уже с утра толпился народ, причем особенно много было женщин. Даже не побывав в церкви, они стремились прежде к старцу, и каждая что-то приносила с собой: одна кувшин с молоком, другая – сыр, масло и яйца, третья – бутылку кваса и пироги. Старец же вел себя странно. Черного хлеба не ел, только белый и ситный, причем один мякиш, который выбирал щепотью. Спал на узкой деревянной лежанке, поперек которой клал полено. Посетителей принимал в грубой и ветхой одежде со множеством заплат; на ногах носил рваные туфли, а иногда – на одной истрепанный сапог, а на другой – валенок; голову обматывал грязным полотенцем. Тело его было препоясано железным поясом, со вделанной в него иконой Богоявления, с которой старец никогда не расставался. Иногда он накладывал себе на живот подушку и с важностью расхаживал по монастырскому двору, задавая послушникам один и тот же вопрос:

– За что осудили мытаря и фарисея?

Летом старца иногда видели в лесу совершенно нагим – он усмирял плоть, предавая ее укусам насекомых.

С некоторыми посетителями схимник был ласков, с другими же обходился строго и даже свирепо. Рассказывали, например, такой случай. К старцу приехала замужняя женщина, богатая и самоуверенная. Растолкав всех, она стала взывать:

– Батюшка, благословите! Батюшка, благословите!

Схимник заметил ее в толпе и спросил удивленно:

– Ты ко мне за благословением приехала?

– К вам, батюшка, к вам… Желаю побеседовать с вами, получить ваше благословение.

– Ладно, сейчас… Приподними-ка пока подол. Женщина приподняла край платья, а старец вернулся из кельи с большой тарелкой щей и со словами «вот тебе мое благословение!» вылил щи ей прямо в подол.

– Мужу изменяешь? – напустился тут же на женщину старец, не давая ей опомниться. – Молодых парней соблазняешь? А ко мне в шелковом платье за благословением приехала?! Вот я тебе задам!..

К другой своей модной и богатой поклоннице, кичившейся своей добродетельностью, старец вышел с загаженным вонючим полотенцем, обтер кисть руки и сунул ее женщине под нос:

– Ну-ка поцелуй ручку!

Когда та в испуге отскочила в сторону, схимник заметил:

– Вот так и твои добродетели перед Богом смердят.

Гоня людей прочь от своей кельи, схимник говорил:

– Что вам нужно от меня смердящего? Чего вы ищете от меня убогого, немощного старца и великого грешника?

– Ласкового слова, батюшка, – отвечали ему. – Совета, наставления…

– Обращайтесь к Пресвятой Богородице, а у меня для вас ничего нет.

Желая порой отделаться от некоторых неприятных гостей, старец вымазывал дегтем порог своей кельи, а иных докучливых посетителей отваживал еще в лесу, нарочно выходя им навстречу.

– Здравствуйте, батюшка! – говорили ему.

– Здравствуйте, окаянные, – раздавалось в ответ.

– Далеко ли до пустыни? – спрашивали богомольцы, несколько смущенные таким неласковым обращением.

– До Бога высоко, до царя далеко, а пустынь близко, – сурово отвечал старец. – А вы по какому делу? Богу помолиться?

– Так и есть… А еще нам бы старца-схимника повидать…

– А зачем он вам?

– Да, говорят, он прозорливый, святой…

– Он – святой? Да какое там! Поверили бабьему вздору!

– Да как же так, все люди говорят…

– Мало ли что говорят. Это не старец-схимник, а срам один! Такой сквернодеец, такой мошенник, такой блудник, что на целом свете равного мерзавца не сыщешь!

– Господь с вами, батюшка… Что вы говорите такое…

– Что знаю, то и говорю! Нечего тут…

Скрываясь от своих поклонников, схимник иногда прятался в яму, вырытую в монастырском саду, а порой влезал на высокий дуб, в ветвях которого были положены четыре доски.