Эмили поставила чашку кофе на стол, но кофе не помог избавиться от сонливости.

— Почему ты не спросил, поела ли она?

Впервые после того, как он вернулся домой, Джон улыбнулся: — Я не спросил, потому что она сама проявила инициативу. Клэр не только поела — безропотно — она вышла на улицу. По словам сиделки, которая работает с ней. — Глаза Джона округлились, — Клэр захотела выйти на улицу.

— В самом деле!?

Сарказм одержал верх: — И каким же образом эта самая сиделка узнала об этом? Не сказала ли она, что Клэр заговорила?

Пожав плечами, Джон ответил: — Я не спросил. Я просто счастлив, что она поела и вылезла из того самого кресла, в котором всегда сидела. Может и тебе тоже следует порадоваться?

Эмили встала, чтобы выйти из домашнего кабинета Джона.

— Ты понимаешь, что если бы я поверила им — я бы так и сделала, но, я тебя умоляю, — она весь день была слабой — не могла сидеть — не то, что стоять — после последней дозы седативного. А теперь они хотят, чтобы я поверила, что она поела и захотела выйти на улицу. Отлично — я подыграю; однако, если она не поприветствует меня со словами «Привет, Эм» сегодня, я буду знать, что они врали, чтобы нас успокоить.

Дойдя до двери, Эмили обернулась: — Ты собираешься в «Роулингс» сегодня?

— Нет, я жду звонка от доктора Фэрфилда. Если звонка не поступит, ты и я едем в «Эвервуд». Убедись, что Бекка не собирается возвращаться домой в ближайшее время.

— Спасибо, Джон. Я знаю, что всё стало сложнее на работе с тех пор, как ушла Патриция.

Поёрзав в кресле, Джон ответил, — Её знания были бесценными; однако новый помощник быстро адаптируется.

— Ты никогда не рассказывал мне, почему она ушла?

Улыбнувшись, он ответил: — Ты же знаешь старую поговорку — Если бы я тебе сказал, мне пришлось бы тебя убить — и кроме того, мне нравится, что ты рядом со мной большую часть времени, — широко улыбнувшись, добавил он.

Эмили покачала головой: — Да, прости. Иногда я забываю, что «Роулингс Индастриз» может конкурировать с правительством в сверхсекретности.

— Даже более… — услышала она реплику Джона, когда выходила из комнаты.

Глава 26

— Победа не делает тебя сильнее. Сила формируется в борьбе. Когда преодолевая трудности, ты решаешь не сдаваться — тогда ты проявляешь силу.

Арнольд Шварценеггер

Голова Гарри пульсировала, лицо болело, а дышать было значительно легче, если он делал неглубокие вдохи. Пробиваясь сквозь тёмную завесу беспамятства, он попытался вспомнить, как оказался в таком состоянии. Воспоминания нахлынули не сразу. Слышался звук, который Гарри не мог распознать, пытаясь сосредоточиться на том, что его окружало. Сквозь затуманенное зрение он понял, что находился в больничной палате, и по каким-то причинам, его левый глаз отказывался открываться. Капельница тянулась от левой руки куда-то назад. Оглядев пространство рядом с кроватью, Гарри увидел старшего специального агента Уильямса, сидящего в кресле возле окна. Стараясь вернуть себе голос, Гарри прошептал: — Что произошло?

Вскочив, как будто получил заряд электрошокера, Уильямс сразу же оказался у кровати Гарри.

— Болдуин, отлично, что ты, наконец-то, присоединился к вечеринке.

Гарри содрогнулся, когда потянулся к пульту управления, чтобы приподнять кровать, поэтому Уильямс нажал на кнопку за него. Когда кровать начала двигаться, Гарри задержал дыхание — боль в боку была невыносимой.

— Эй, сынок, у тебя несколько сломанных рёбер — тебе, возможно, стоит поумерить пыл на какое-то время, — сказал Уильямс.

В это самое мгновение всплыло последнее воспоминание Гарри вместе с жаждой мести. И сразу же боль была забыта — паника затопила организм, вызывая ускорение сердечного ритма, а голос звучал слишком громко: — Джиллиан! Старший специальный агент? Джиллиан, кто-то должен удостовериться, что с ней всё хорошо.

Старший специальный агент накрыл своей рукой руку Гарри.

— С ней всё хорошо, сынок. Твою дочь и бывшую жену перевезли в безопасное место.

Облегчение заняло место паники, боль в рёбрах вернулась. Выдохнув, Гарри вздрогнул и произнёс: — Отлично — но могу поспорить, Илона чертовски зла!

— Её дочь в безопасности, но ты прав. Илона не испытывает радужных чувств от данной ситуации, но она понимает степень угрозы. Нам необходимо знать, что произошло.

Прежде, чем он успел ответить, зазвонил телефон спецагента Уильямса. Он поднял вверх палец и отошёл к окну, чтобы поговорить.

Гарри закрыл глаза, откинул голову на подушку и вспомнил весь ужасный эпизод. За закрытыми веками он увидел водителя внедорожника, того самого, который забирал его в аэропорту. Когда он только сел в тёмный автомобиль, Гарри не обратил особого внимания на человека за рулём. Тот был водителем — а у ФБР их было предостаточно. Только после того, как он сохранил сообщение Клэр и прослушал сообщение Роулингса, он начал замечать глаза водителя в зеркале заднего вида, периодически наблюдающего за ним; тогда Гарри и прослушал голосовое сообщение от бюро. До того, как он задал вопрос шоферу, почему они больше не двигаются по направлению к региональному бюро, Гарри незаметно вытащил пистолет из кобуры, — Отдай его мне.